— Представь себе, умею. Я не так искусен, как те, кому это позволяет магия крови, но в нынешних обстоятельствах качество не главное.
Зевандер поднялся со стула и, прихрамывая, подошёл к маленькой дверце гольвина. Постучал три раза. Когда крысоподобное существо появилось, в его лапках уже был камешек вивикантема размером с напёрсток, который Зевандер поручил ему спрятать.
— Прошу прощения, хозяин. Я услышал через стены.
Зевандер кивнул.
— Меньше потерянного времени. Спасибо.
— Разумеется.
Гольвин слегка улыбнулся и снова закрылся в стене.
— Сколько это займёт?
Зевандер передал камень Долиону. Тот поднял его к свету.
— Нужно, конечно, определить нужную концентрацию и растворить частицы. Час, не больше?
Зевандер зарычал и захромал обратно к столу.
— У меня нет часа.
— Или меньше! Я немедленно займусь. Это должно восстановить тебя достаточно, чтобы ты мог путешествовать.
— Успел бы быстро принять ванну, — добавила Рикайя. — Уверена, Маэвит оценит.
— Уверен, сейчас Маэвит наплевать на всё. Последнее, что она видела, — как я падаю в огромную пропасть.
Долион так резко обернулся, что полы одеяния закружились вслед за ним.
— Ты упал в пропасть и выжил?
— Ты должен заниматься вивикантемом.
— Да, конечно, конечно.
— Знаю, она достаточно сильна, чтобы пережить Лойс, но я…
Он поморщился, вспомнив, как пытался покончить с собой, узнав об убийстве своей семьи.
Рикайя крепко взяла его за руку, не отводя взгляда.
— Она слишком упряма, брат. Поверь, она будет бороться за жизнь.
Он слышал сестру, но был слишком поглощён собственными мыслями, чтобы ответить на её слова.
— Если с ней что-нибудь случится…
Новая волна ярости прокатилась по телу. Зевандер зарычал на мучительные картины, вспыхивавшие в голове.
— Война будет самым ничтожным из последствий.
Глава 9
Маэвит
— Я не подчинюсь.
— Я не подчинюсь, — повторил мимикроу напряжённым, исступлённым голосом Зевандера.
— Я не стану молить о пощаде.
— Я не стану молить о пощаде.
Я лежала, прижавшись щекой к полу, и скребла металлическим ногтем по словам, вырезанным в камне. Тело непрестанно дрожало. Всегда холодно.
Всегда в плену темноты.
С визита Морсаны прошло несколько дней. С тех пор я не видела богиню и не разговаривала с ней. Возможно, наша встреча мне только приснилась.
Живи.
Живи.
Живи.
За бесконечные часы, прошедшие с тех пор, как я согласилась жить, эти слова утратили силу. Жить, по существу, означало осознанно умирать.
— Ты его убила. Это ты сделала, — прощебетала птица голосом Лойс.
Представление генерала о юморе.
Скрежеща зубами, я схватила один из осколков камня на полу, повернулась к светящимся глазам адовой твари и швырнула его в сторону балок.
Птица каркнула и захлопала крыльями. Камень отскочил от какой-то твёрдой поверхности, которой я не видела.
— Сдохни, адская тварь!
— Я хочу умереть! Убей меня! Убей меня! Я хочу умереть! — завопила птица гортанным голосом Зевандера, доказывая, что я промахнулась.
Я прижала ладони к ушам и закричала. Больше не могла это выносить. Я теряла рассудок.
Я заставила себя петь, хотя это казалось совершенно неестественным и каждый звук приходилось с усилием выталкивать из горла: в моём беспросветном мире не находилось места ни единой ноте надежды.
Тихо напевая, я зажмурилась и вызвала мысли, в которые сердце не верило. Что, какие бы мучения ни пережил Зевандер, перед падением он сумел хоть немного примириться со своей судьбой. Возможно, нашёл покой в знании, что борьба окончена.
Я думала о Рикайе и Алейсее. Сквозь слёзы заставляла себя смеяться, представляя, что они когда-нибудь встретятся. Маловероятно, но хотя бы эта картина немного отвлекала.
И Райвокс. Возможно, он выжил и где-то оправлялся от ран. Эти мысли утешали, хотя больше походили на фантазии, чем на правду.
Но какая разница? Реальность изматывала, с каждой секундой откалывая от меня по кусочку. С каждым мгновением, когда я пыталась убедить себя, что жить лучше, чем умереть.
Всякий раз, когда стражник приносил воду или ничтожные крохи еды, я принимала их вопреки желанию отказаться. Я решила беречь силы и сохранять ясность ума.
Во тьме я научилась узнавать шаги стражников и отличать их от шагов капитана. Необходимое различие: одному из охранников, похоже, нравилось время от времени отвешивать мне пощёчину или пинать, когда он приносил еду и воду.
Я собирала всё, что могло послужить оружием, ощупывая пол в поисках хоть чего-нибудь полезного. В густой темноте нашла несколько свободно лежавших камней и спрятала их по углам, куда не достигал свет. И, несмотря на тревожные приступы боли, точила металлические ногти о каменный пол.