Казимир открыл глаза навстречу слепящему свету фонарей, слишком яркому после темноты, к которой он привык. Одного из солдат вывернуло. Поднимая руку, чтобы заслонить глаза от раздражающего света, Казимир ощутил в ладони странную тяжесть.
Он слабо сжимал руку, оторванную в локте. С расколотой кости свисали полосы кожи и наполовину пережёванного мяса. На тыльной стороне кисти был вытатуирован чёрный воробей.
Леденящая паника растеклась под рёбрами. Казимир провёл взглядом по каменному полу ямы: вокруг ног лежали петли выброшенных кишок. Прислонённая к стене, наполовину скрытая в перепутанных нитях паутины, находилась почти съеденная туша сокамерника. Длинная белая борода слиплась от крови. Ледяная паутина воронкой спускалась к полу и собиралась вокруг мёртвого тела, словно пауки устроили уютное жилище в гниющей оболочке старика.
Казимир бросил руку на изуродованный труп и покачал головой. Провёл предплечьем по мокрым губам. Холод в груди опустился к желудку, когда он увидел густую кровь, размазанную по коже.
— Он его сожрал! Больной ублюдок его сожрал!
Над Казимиром раздался истерический смех, усиливая тошноту в животе.
— Никогда такого не видел!
— Сколько, ты сказал, он здесь? — спросил капитан.
Голоса то становились яснее, то расплывались. Казимир пошатнулся и ухватился пальцами за стену.
— Неделю? Может, больше?
Неделю. По подсчётам Казимира, прошло лишь несколько дней.
Мысли беспорядочно кружились в голове.
«Мы могли бы поделить», — прорезался сквозь хаос голос другого пленника. «Твоя рука… ещё свежая. Здоровая». Пленник бросается на него. Жгучая боль. Зубы вонзаются в руку. Чернота.
Казимир провёл пальцами по следам зубов в собственной плоти. Воспоминания просачивались сквозь растерянность. Он заставил себя снова взглянуть на жертву. Молочно-белые глаза и бледная синеватая кожа говорили, что тот мёртв уже некоторое время.
Значит, разговор с ним несколькими мгновениями ранее был галлюцинацией.
Тело само согнулось вперёд. Изо рта хлынул поток жидкости и кусков, забрызгавший землю.
— Это паутина?
Голоса стражников то слышались, то исчезали. Казимир смотрел на мясистые комки в своей рвоте, и кислота снова подступала к горлу.
— Вытащите его. Приведите в порядок, — приказал сверху капитан Дрефан.
— Что?
— Его освободят.
Казимир застыл. Освободят? В это трудно было поверить.
— Мы отпускаем эту тварь… это чудовище? — спросил один из солдат, повторив его недоумение.
— Ты оспариваешь мои приказы?
— Нет, сэр. Капитан. Сэр.
— Достаньте его. Вымойте и посадите в камеру временного содержания.
— Так точно, сэр.
— Ещё раз усомнишься в моём приказе — займёшь его место.
Возможно, шанс сбежать всё-таки был.
Глава 8
Зевандер
Зевандер резко очнулся, судорожно вдохнув. Глаза распахнулись навстречу темноте. Он оттолкнулся ногами, отпрянул назад и ударился затылком о твёрдую поверхность, глухо застонав. Огляделся. Кадавроса нигде не было. Только длинные тёмные тени на унылых серых стенах и серебряные полосы лунного света, проникавшие сквозь стрельчатые окна за спиной.
Его спальня?
Он поднял руку, чтобы растереть ноющий затылок, и заметил белую повязку на голом предплечье.
— Пришлось вправить кости.
Хриплый голос разлился в темноте. Не узнай его Зевандер, непременно выпустил бы в ту сторону Сейблфайр.
— Похоже, заживает хорошо.
Напротив, у стены, сидел Бранимир. Одну ногу он согнул в колене, другую вытянул. Скудный свет не достигал его лица.
Нахмурившись, Зевандер попытался припомнить последнее, что осталось в памяти.
Райвокс несёт его из пропасти. Поднимается над деревьями. Костелвик.
— Маэвит?
Мышцы напряглись.
— Где Маэвит?
— Я её не видел.
В голосе брата прозвучала тревога.
Возможно, она и Казимир просто ещё не добрались сюда. Райвокс сократил его собственный путь домой вдвое. Зевандер подался вперёд и застонал: в рёбра вонзилась острая боль.
— Прошла всего неделя.
— Неделя с чего?
— С тех пор как эта огромная птица сбросила тебя на земли Эйдолона.
Зевандер застыл. Неделя? Он вытянул шею, глядя в окно рядом с собой в поисках Райвокса.
— Он довольно быстро улетел.
Бранимир сдвинулся. Конечности скрипнули, словно старое дерево.
— Казимира ты тоже не видел? Ничего от него не слышал?
— Ты первый, кого я вижу за несколько недель, если не считать Вендрика и Магды.
Зевандера не удивило, что верные дворецкий и кухарка остались в опустевшем Эйдолоне.
— О, и ещё четверо имперских стражников любезно нанесли нам визит. Не волнуйся. Я проявил гостеприимство и пригласил их на ужин.
В словах Бранимира звучало веселье. Зевандер, возможно, поморщился бы, если бы мысли не возвращались к последним мгновениям перед тем, как он отправил Казимира и Маэвит через Умбравале.