Я открыла глаза. Солдат без шлема хватался за горло. Руки были в крови, хлынувшей из зияющей раны. Кинжал, которым собирались отсечь мою перчатку, торчал у него в шее.
Что?
Взгляд Лойс потемнел от гнева.
— Что это такое? — прорычала она. — Убил одного из наших?
— Я… я не… я-я-я её р-р-резал, и… — заикался солдат рядом со мной, протягивая дрожащие руки к задыхавшемуся, истекавшему кровью товарищу.
Лойс посмотрела на него.
— И всё же клинок торчит в твоём собрате. Если не ты его туда всадил, то кто?
Я пыталась представить, как ему это удалось, ведь товарищ стоял позади. Картина, как он описывает клинком круг, напомнила кукольный спектакль, который я видела в детстве. Возможно, это был бред, но я тихо усмехнулась, глядя на разраставшуюся лужу крови.
Солдат в шлеме выдернул кинжал. Брызнула кровь, и я рассмеялась сильнее.
— Заткнись! — закричал он, отводя руку, словно собираясь ударить. — Клянусь, я не делал этого. Это она! Ведьма!
Его друг рухнул на колени. Солдат прекратил кричать на меня и схватил товарища за шею, когда тот повалился на пол.
Вперёд шагнул капитан Дрефан. Когда он присоединился к нам, я не заметила.
— Встать, солдат! — приказал он.
Но тот остался на месте, склонившись над убитым.
— Прости! Блядь, прости меня! — плакал он.
Он снял с мёртвого солдата шлем и прижал к груди.
— Прости.
Зарычав, капитан пнул его в спину, заставляя подняться. Словно вырванный из краткого транса, солдат встал.
— Отрежь! — приказал Дрефан.
Солдат покачал головой.
— Не могу. Что-то неестественное… Будто невидимая рука меня заставляла.
Он указал на меня дрожащим пальцем.
— Она… она зло. В ней живёт что-то злое!
— Не неси грёбаную чушь.
Капитан ударил его по голове. Лойс держалась поодаль, наблюдая.
— У неё нет силы. Она всего лишь слабый капризный ребёнок.
— Что-то двигало моей рукой, сэр. Не я! Клянусь!
Капитан вытащил меч с плавным шелестом стали. Я не успела увернуться от его хватки — он снова прижал меня к стене.
Свободной от перчатки рукой я царапала доспехи. Паника пробрала дрожью, когда он приложил гладкое стальное лезвие к моему запястью. Возможно, в первый раз избежать боли помогла лишь удача. Но решимость в его глазах обещала, что второй раз этого не случится.
— Стой! Прекрати! Пожалуйста!
— Маэвит! — раздался за дверью голос Казимира. — Маэвит! Я здесь!
Капитан отвёл меч и обрушил его на моё запястье.
Я вздрогнула, готовясь к боли.
Меч отскочил от камней, взметнув искры, и ушёл вправо, прочь от меня. Одним плавным ударом он снёс голову плакавшему солдату за спиной капитана.
Отсечённая голова покатилась по полу и остановилась у моих ног. Глаза всё ещё были широко раскрыты от потрясения. Тело рухнуло на колени, затем повалилось на погибшего друга.
— Проклятье богов, — произнёс капитан с оттенком благоговейного страха. — Что-то сдвинуло мою руку.
Я оторвала взгляд от пола и заметила проблеск страха в его глазах. Он отпустил меня и отступил, держа меч между нами.
— Это правда, генерал. Её магия не подавлена.
— Приведите кровосвязывателя! — взревела она.
Один из стражников в коридоре поспешил прочь. Генерал подошла ближе и встала рядом с капитаном.
— Какие бы уловки она ни скрывала, он их найдёт.
* * *
Глаза стражника смотрели на меня из отсечённой головы, оставленной на полу. Туловище по-прежнему лежало поверх тела другого солдата. Рядом появился новый труп, уже без глаз, — третий стражник, которым Лойс пожертвовала, пытаясь выяснить, можно ли пронзить мне глазное яблоко.
Оказалось, нельзя. В результате один из её людей лишился обоих глаз и, в конце концов, жизни: клинок рассёк часть мозга.
Холодные руки осторожно повернули мою руку. Мужчина с фиолетовым моноклем, кровосвязыватель, как назвала его Лойс, изучал тонкую чёрную татуировку, которую нанёс на запястье ещё в лесу. Метку, не позволявшую мне призвать хлыст, корвугона или любой из изученных глифов.
— Печать не повреждена. Боюсь, не могу объяснить это.
Такого акцента я никогда не слышала. Странно чёткая речь, но с грубо искажённым произношением, особенно звуков «в» и «ф». Однако говорил он спокойно, мягко, напоминая деревенского лекаря из Прихода Наперстянки. Разительный контраст с подобострастным ублюдком, каким он показался мне в лесу.
— Должно быть, это врождённое, — сказал он, повернувшись к Лойс, стоявшей сразу за входом в камеру.
Рядом с ней капитан Дрефан смотрел на кровосвязывателя с насмешливым прищуром, двигая белый флакон туда-сюда по цепочке на шее. В коридоре стояли ещё трое стражников.
— Врождённое, — ровно повторила Лойс. — Это распространено среди смертных?
Повернувшись ко мне, кровосвязыватель скривил губы.
— Никогда не встречал свертных, чтобы знать, что среди них распространено.