Он обвёл один из языков пламени на руке.
— Удовольствия. Тебе хочется ещё.
Едва он произнёс это, низко в животе отозвался глубокий толчок.
— О нет. Снова?
Сжав губы, он кивнул.
— Проклятые боги, когда это накрыло меня раньше, я хотел тебя разбудить.
Я посмотрела на луны высоко в небе.
— Давно это было?
— Сегодня днём.
От этих слов я опешила.
— Я проспала весь день?
— Да. Потеряла сознание во время оргазма.
По венам понёсся жар. Бёдра горели от желания обо что-нибудь тереться. Словно почувствовав потребность внутри меня, он напряг мускулистое бедро, прижимая его к ноющему месту.
— Тебе нужна минута?
Облизнув губы, я схватила его за плечо и прижалась к бедру.
— Нет. Мне нужен ты. Сейчас.
Он перекатился на меня, провёл носом по горлу, ладонью — по тазовой кости.
Я потянулась к эрекции, но там, где прежде были металлические штанги, нашла гладкую кожу. Нахмурилась и сместилась, чтобы посмотреть между нами. Из десяти штанг осталось только две.
— Их я оставил, — сказал он. — Не знаю почему. Подумал, вдруг тебе будет приятно.
Я провела большим пальцем по стволу, где шрамы отмечали каждое десятилетие мучений.
— Значит, она мертва. Проклятие… снято.
Он коротко рассмеялся. Глаза блестели.
— Да. Её нет. Иначе я не смог бы их снять.
Лицо расплылось от слёз. Я обхватила его щёки.
— Ты свободен.
Челюсть напряглась. Он кивнул.
— Не кажется настоящим.
— Это настоящее.
Я погладила шрам на щеке.
— Насладись этим. Ты заслуживаешь счастья. Заслуживаешь свободы. Настоящей.
Потянулась за поцелуем, запуская пальцы в волосы.
— Я люблю тебя. Так люблю, Зевандер.
Он провёл большим пальцем по нижней губе, не отрывая от неё взгляда.
— Скажи ещё раз.
— Ты свободен.
— Нет. То, что после.
— Я люблю тебя, Зевандер.
Едва я сказала, его губы накрыли мои, словно он хотел поймать слова ртом прежде, чем они исчезнут.
— Я люблю тебя.
Пальцы впились мне в затылок, удерживая на волосок от его губ.
— Кроме этой боли, что-нибудь ещё изменилось?
— Да. Чувствую себя… ожившей? Полной сил? Не могу точно определить.
— Это бессмертие, — сказал он, нежно массируя бедро.
Бессмертие. Слово задержалось в голове.
— Я больше не смертная?
Ласка прекратилась. Не отрывая от меня глаз, он покачал головой.
Выступили слёзы. Слишком много чувств сталкивалось внутри, словно бушующее море.
— Тогда это… начало вечности?
— Да. Тебя это устраивает?
Я кивнула. Слёзы потекли по вискам.
— Очень.
— Хорошо.
Он стёр их пальцами. Облегчение смягчило напряжённые линии лица.
— Потому что ни с кем другим я не хочу её провести. Ты моя, лунная ведьма.
Снова посмотрел на губы.
— Я назвал тебя своей до твоего рождения. И буду любить, пока последняя звезда не погаснет в небе.
— А ты мой.
Боль между бёдер усилилась, новая волна голода захлестнула меня.
— Но, наверное, нам не стоит долго тянуть.
Он улыбнулся, поднял мои руки над головой и прижал к матрасу.
— Не стоит. Ещё много целых подушек.
— Ненадолго, — сказала я у его губ и рассмеялась.
Глава 69
Маэвит
Восемь месяцев спустя…
Бордовые и чёрные розы украшали едва ли не каждый уголок Эйдолона: ниспадали с балконов, обрамляли двери и окна. Над нами изгибался похожий на грудную клетку туннель из узловатых ветвей. С его сводов свисала прозрачная зелёная ткань, усеянная огоньками, словно звёздами. Рикайя объяснила, что это звёздные пылинки — крошечные лесные создания, которых привлекли вплетённые в ткань лунные цветы.
Расставленные повсюду столы были сервированы тончайшим фарфором. Свечи мягко и тепло светились на фоне ночного неба, а струнный квартет играл завораживающую мелодию, плывшую над гулом разговоров.
Платье, разумеется, выбрала Рикайя. Чёрный кружевной корсет плотно облегал тело, сужаясь на талии и открывая глубокий треугольный вырез. Длинная серебристая юбка расширялась книзу прекрасным колоколом; покрывавшие её чёрные кружевные аппликации напоминали корни, ползущие вверх к лифу. Прозрачные чёрные рукава обтягивали мои руки, и под ними сияли серебряные языки пламени. Прикреплённые к плечам большие кружевные конструкции походили на чёрные костяные крылья. Разрез на юбке обнажал гораздо больше бедра, чем я когда-либо решилась бы показать сама. Наверное, поэтому Зевандер весь вечер украдкой поглядывал на меня. Рикайя собрала волосы так аккуратно, как только позволяли непокорные кудри, никак не желавшие лежать на месте. А у горла покачивался маленький драгоценный камень с кровью Зевандера: мы обменялись ими во время скрепления связи. Здесь такие камни заменяли обручальные кольца.