» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 222 из 240 Настройки

«Зевандер, похоже, ты доказал, что я ошибался. До звёзд всё-таки можно дотянуться. Держись за то, что у тебя есть, и отпусти сожаления. Увидимся в небе. Твой брат Бранимир».

Зевандер согнулся, обхватив голову.

Я обняла его, чувствуя дрожь.

— Он любил тебя, Зевандер. Перестань наказывать себя этой виной.

— Я его бросил, — сказал он голосом, сдавленным горем.

— Нет. Ты защищал его и Рикайю. Даже когда сам не всегда чувствовал себя в безопасности.

— А тебя?

Он поднял голову; губы скривились в оскале.

— Я защитил тебя? Ты чуть не сгорела, потому что я не смог удержаться. Я был таким грёбаным эгоистом, что пометил тебя своей.

— А в другой жизни, при других обстоятельствах я всё равно сгорела.

Я подложила ладонь под челюсть, поднимая его лицо к своему. Сердце сжималось от трещин в привычной стальной защите.

— Скажи: если бы тебе дали возможность поступить иначе, ты бы ею воспользовался?

Печаль в глазах потемнела, словно вопрос пробудил его зловещую половину.

— Нет.

Он обхватил мой затылок, не отрывая взгляда от губ.

— Если бы у меня было бесчисленное множество шансов, я выбрал бы тебя. Каждый раз. Независимо от последствий.

Его губы завладели моими в поцелуе, таком же бескомпромиссном, как слова.

— Тираны. Чудовища. Боги. Я с самим адом сразился бы ради тебя, лунная ведьма. И улыбался бы, блядь, когда небеса решили бы меня наказать.

Я обвила его руками. Он сел, притянув меня на колени.

— Тогда незачем себя мучить. Нам суждено быть вместе.

— Всегда.

Он наклонился за новым поцелуем, но я остановила его пальцем у губ.

— Судьба брата — не твой груз, Зевандер.

Тревога не уходила с лица. Я убрала палец и сама поцеловала его. Губы поглотили мои — и любой спор, который он мог бы начать. Пальцы держали требовательно, до боли. Наконец он отстранился и прижался лбом к моему лбу.

— Он, должно быть, знал, что умрёт.

— У него было видение.

Зевандер поморщился и обнял меня крепче.

Я провела пальцем от линии волос к уху, поцеловала его в лоб.

— Он был среди тех, кого любил, и обрёл покой в смерти.

Складка на лбу ослабла. Мучительный взгляд встретился с моим.

— Я благодарен тебе за то, что ты была с ним.

Он поднялся, разместив мои ноги по обе стороны бёдер.

— И благодарен за то, что ты со мной сейчас.

Прижимаясь губами к моим, он перенёс меня через комнату и бережно уложил на матрас. Затем выбрал кинжал среди оружия на столе и вернулся.

Во время близости я больше не боялась вида кинжала. Но когда Зевандер снял тунику, опустился у кровати и вложил рукоять мне в ладонь, я нахмурилась.

— Что ты делаешь?

— Я уже обеззаразил его. Заточил клинок. Готов сделать тебя своей.

Кровь застучала в ушах, по груди распространился колючий холод.

— Ты просишь ударить тебя в сердце.

Покачав головой, я вернула ему кинжал.

— Я… не могу.

Внимание привлекли шрамы на груди. Словно почувствовав мои вопросы, он посмотрел туда, потом обратно.

— Лойс пыталась создать связь.

— Их так много.

Я провела пальцами по одному. От глубины шрама перевернулся желудок.

— Она пыталась много раз.

От одной мысли меня захлестнула ярость. Стой эта дрянь рядом, я без колебаний отплатила бы ей таким же безжалостным ударом клинка.

Наверное, гнев был написан на моём лице: его губы тронула слабая улыбка.

— Это было много лет назад. Задолго до твоего рождения.

Он поднял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Моё сердце ждало тебя веками. Ждало этого мгновения.

— Зевандер, а если я…

Не смогла сказать. От самой мысли ком полез к горлу.

— Не сделаешь. Я покажу, куда.

— Нужно ударить в определённое место?

— Да. В сердце каждого мансера есть клапан. Разрежешь его — активируется гормон Соединения.

Я снова посмотрела на шрамы, собравшиеся в одном участке груди.

— И Лойс делала это с тобой?

— Ни разу не сработало. Но в попытках она почти обескровила меня.

— А если у меня не сработает? Что делать, если ты истечёшь кровью?

— Лунная ведьма, сработает.

Он обхватил моё лицо и провёл большим пальцем по щеке.

— С того дня, как впервые увидел тебя, я знал: ты моя пара.

Я прикусила нижнюю губу. Худший исход мелькал в воображении ужасной кровавой картиной.

— Но мы устали. Может, стоит подождать.

— Я сказал: ждал тебя веками. Больше ни минуты не выдержу.

Он накрыл мою руку своей.

— Доверишься мне?

Я с трудом сглотнула.

— Я тебе доверяю.

Подняв наши руки к сердцу, он установил клинок посреди шрамов.

— В зависимости от силы гормона это может вызвать довольно сильные эффекты.

Я не знала, что уже хмурюсь, пока не попыталась нахмуриться сильнее.

— Какие эффекты?

Он опустил клинок и вздохнул.