Ещё один поцелуй — и я бросилась к Алейсее, крепко обняв её. Даже пахла она по-другому: сладкими пряными листьями и тёплым жасмином. За её спиной стоял крепкий мужчина в коже и чёрных вороньих перьях; с каждой стороны от него стояли по две ливерийские женщины в похожей одежде.
— Я так скучала по тебе, сестра, — прошептала она мне на ухо, потом отстранилась и посмотрела на платье. — Ты прекрасна.
— Ты тоже выглядишь потрясающе.
В нашу последнюю встречу она была бледной и истощённой. Теперь её лицо словно хранило тепло солнечных летних дней: здоровое, сияющее.
— Спасибо. — Она отступила, указав на воина за спиной. — А это моя пара. Сорвейн.
Он взял мою руку, опустился на одно колено и коснулся лбом ладони.
— Для меня честь познакомиться с тобой.
— Для меня тоже.
Поднимаясь, он коротко кивнул.
Рикайя подошла с подносом напитков, протянула один мне и забрала мой наполовину опустевший бокал.
— Значит, это и есть смертная сестра.
— Алейсея, это сестра Зевандера, Рикайя, — представила я её.
Рикайя взяла себе полный бокал вина и отпила.
— А теперь и сестра Маэвит.
— Тогда, выходит, мы тоже сёстры, — добавила Алейсея.
Губы Рикайи растянулись в улыбке, которая показалась мне натянутой.
— А это Аллора, — поспешила я сказать, прежде чем ехидная мысль в её голове успеет превратиться в слова. — Партнёрша Рикайи.
Алейсея склонила голову.
— Очень приятно познакомиться, Аллора.
— Ты как-то перекатываешь «л» в её имени. — Рикайя нахмурилась. — У тебя странный акцент.
— Ливерийский, — пояснила я. — Этот язык вроде двоюродного брата никстеросского.
Рикайя хмыкнула и снова посмотрела на Алейсею.
— Наш язык — наша гордость, наша сущность. Твоя сестра так легко его освоила, что, видимо, я ожидала того же и от тебя. Моя ошибка.
Скрестив руки, Алейсея окинула её взглядом.
— Как странно. Судя по внешности твоего брата, я ожидала, что ты будешь выше. И с тёмными волосами.
— Как странно, что у тебя нет бородавок и когтей, которые я себе представляла.
— Рикайя! — одновременно воскликнули мы с Аллорой.
Аллора дёрнула её за руку, и немного вина выплеснулось через край.
— Будь любезнее.
Нахмурившись, Рикайя фыркнула и закусила губу.
— Прости. Хочешь выпить?
Алейсея положила ладонь на живот.
— Нет. Но спасибо.
Мой взгляд скользнул с её живота на лицо, где понемногу появлялась улыбка.
— Алейсея, ты… ждёшь ребёнка?
Она просияла и кивнула.
— Да! — радостно вскрикнула она, оглянувшись на свою пару.
Я отдала бокал Рикайе и снова бросилась обнимать сестру.
— О, боги, прости.
Быстро отстранившись, я накрыла её ладонь своей.
— Тебе пришлось проделать такой долгий путь.
— В карете. Мне было удобно. Жрица сказала, что можно ехать.
— Какой у тебя срок?
— Всего несколько лунных циклов.
Увидев, что я нахмурилась, она улыбнулась.
— Четыре месяца.
Я развела её руки, разглядывая сестру.
— Ты просто светишься.
Рикайя толкнула меня в руку, вернула бокал и, отвернувшись, направилась к Корвину, оставив Аллору с нами.
— Куда ты? — позвала её Аллора.
Рикайя подняла бокал и снова выдавила улыбку.
— У меня отвращение к существам в утробе.
Аллора вздохнула и сжала переносицу.
— Извини её. И меня. Увидимся позже, Маэвит.
Я кивнула, глядя вслед Рикайе, и решила потом с ней поговорить.
Алейсея повернулась ко мне и закатила глаза.
— Ну и характер.
— Вообще-то Рикайя замечательная. Просто ей нужно время, чтобы к тебе привыкнуть.
— Не сомневаюсь.
Я была счастлива снова видеть сестру, но ясно ощущала, сколько изменилось за месяцы разлуки. Она стала серьёзнее той Алейсеи, которую я знала прежде; я улавливала эту едва заметную перемену в её голосе.
— Как отец?
— Хорошо. Он хотел приехать с нами, но из-за ноги ему трудно путешествовать.
— Конечно.
Даже разговор наш стал другим. Нам столько хотелось бы обсудить, но какая-то часть меня боялась, что сестра сочтёт всё это пустяками.
— Как тебе пока Аэтирия?
— Любопытно. Напоминает старые части Гримсвейла. Помнишь древние деревушки, о которых рассказывал дедушка?
Я улыбнулась этому воспоминанию, радуясь, что и она его сохранила.
— Да. Кажется, это мне здесь нравится больше всего.
Она взяла меня за руку, и её взгляд смягчился.
— Я рада, что между нами больше нет стены. Может, приедешь, когда родится ребёнок?
— С удовольствием. В Мортасии теперь спокойно?
— Пока да. Отец боялся, что после всего случившегося вонковианская армия захватит остатки Ливерии.
Она улыбнулась своему спутнику и вложила руку в его ладонь.
— Когда мор отступил, наши воины готовились к нападению Священных Мужей, но, похоже, их желание захватить эти земли немного угасло.
Её брови сошлись.