По голени снова полоснуло жжение.
— Зубы богов! — прошипел он, но заставил себя сосредоточиться на Торрине.
Под ладонью засиял фиолетовый свет. Маг ощутил под рёбрами волнообразное сокращение: вода поднималась из лёгких Торрина. Несмотря на ледяную воду, боль в ранах отвлекала, но Долион не обращал на неё внимания, намеренный оживить друга.
Изо рта Торрина брызнула вода. Он закашлялся и захрипел, судорожно выталкивая её из лёгких. Распахнув глаза, замолотил руками и сильно ударил Долиона в грудь, заставив того кашлянуть.
— Успокойся! — прикрикнул маг. — Нас окружают сиренийцы!
Торрин двигался уже не так резко, но всё ещё размахивал руками, отчаянно борясь с бурной водой, обрушивавшейся на них.
— Я не умею плавать! Не умею плавать! — ревел он.
— Худшее уже позади! Ты уже утонул. Поздравляю, ты выжил!
Шутливость в голосе Долиона угасла: новая волна подбросила их вверх и снова сбросила вниз.
Рикайя поймала мечущуюся руку Торрина.
— Ты в безопасности. Откинься назад и попробуй задержать дыхание. Я тебя держу.
Словно её слова каким-то образом пробились сквозь панику на его лице, Торрин перестал колотить по воде. Но тело продолжало дёргаться: под поверхностью он отчаянно бил ногами.
— Что нам делать? — спросила Аллора с другой стороны от Торрина.
Она тоже держалась за его плащ и всматривалась в воду внизу, несомненно высматривая сиренийцев.
Торрин ушёл под воду, потянув всех троих вперёд. Его плащ выскользнул из рук Долиона.
— Торрин!
Рикайя без мгновения колебаний нырнула следом.
Аллора снова подняла светящийся шар, но волна толкнула их тела вперёд. Шар выскользнул из её руки и поплыл прочь по течению, унося с собой свет.
— Проклятье! — прорычала она.
Наконец Рикайя вынырнула, удерживая голову Торрина сгибом локтя и судорожно дыша.
— Они… пытались… утащить его вниз!
— Все держитесь друг за друга. Крепко!
Долион и Аллора придвинулись к остальным, обступив Торрина. Без тепла ледяная хватка воды стиснула лёгкие мага.
— Сначала… они убьют Торрина и меня. Мужчин они… не жалуют.
— Нет! Никто не умрёт, — отрезала Рикайя. — Я перережу горло… каждой из них!
Несмотря на явный страх Торрина, её слова, кажется, вызвали у него улыбку.
— Если бы у меня был проклятый клинок. Ублюдки забрали всё наше оружие!
— Не всё, — произнёс Торрин между приступами кашля.
Откуда-то снизу, возможно из-под кожаной одежды, он достал маленький узкий клинок. Его кончик был таким острым и тонким, что почти терялся в темноте. Едва Торрин передал его Рикайе, как снова ушёл под воду.
Она зарычала и опять нырнула.
— Рикайя!
Долион попытался вызвать ещё один шар, но добился лишь угасающего свечения. Холод и без того ослаблял его, а соль, впитывавшаяся в его элвинирскую кожу, мешала Нексумису.
Двое снова вынырнули из глубины, кашляя и отплёвываясь.
— Они с нами играют!
Ладонь Рикайи скользила по груди Торрина: она изо всех сил пыталась удержать его.
Долион и Аллора окружили их, каждый подставив Торрину плечо, за которое тот мог ухватиться.
— Отпустите меня! — рявкнул он. — Плавать не умею, но утяну с собой столько, сколько смогу!
— Если ты не… заткнёшься, я и так… тебя отпущу.
Хриплый голос Рикайи выдавал, что ей явно не хватает воздуха. Она размахивала рукой, борясь с волнами.
— Никаких мучеников. Она собирается… отомстить! Кажется, я её разозлила… как следует!
Рикайя сумела усмехнуться. По-прежнему удерживая Торрина одной рукой, другой она выставила тонкий клинок, словно ждала нападения.
Вокруг них над водой показались плавники.
Много плавников.
Слишком много, чтобы отбиться.
Словно само море подчинялось воле сиренийцев, вода вокруг замерла. Стала пугающе спокойной, будто их заключили в невидимый купол.
Лишь в этой тишине Долион осознал, как горят его мышцы и насколько они ослабли от усилий удержаться на плаву. Даже теперь, когда ему нужно было лишь поддерживать себя на воде, усталость тянула тело вниз, высасывая силы.
Лунный свет поблёскивал на чешуе и освещал пугающие лица сиренийцев, окруживших их и загнавших в ловушку.
Одна из них пронзительно взвизгнула и бросилась на Рикайю. Другая — крупнее первой, с более зазубренными плавниками — выбросила руку, и нападавшая словно врезалась в невидимую стену.
Возможно, их и в самом деле заключили в подобие купола.
Кости Долиона едва не застучали друг о друга, пока он смотрел, как существо, которое он счёл их матриархом или предводительницей, скользит к ним по воде. До этой минуты он никогда не задумывался о том, что его могут съесть заживо. Ужасная смерть. Но сколько людей в море уже пало жертвами их беспощадности?
Его осенила мысль.
— Дар, — пробормотал он.