Стремительно, как атакующая змея, Торрин сбросил перчатку, протянул руку за пределы барьера и схватил мужчину за щиколотку. Тот с воплем рухнул на пол. Его лицо бледнело и осувалось, пока куда более крупный Торрин вытягивал из противника вивикантем. Пусть ассасин и не владел обычной магией глифов, в способностях недостатка у него не было. Достаточно прикоснуться к другому мансеру, чтобы ослабить его.
Старший помощник бросился к Торрину, но повалился на пол. По куполу, окружавшему четверых путешественников, пробежала вспышка света, похожая на молнию. Орудийную палубу наполнил душераздирающий крик боли, заглушивший шум матросов, толпившихся вокруг упавшего товарища. Когда старший помощник поднялся на ноги, Аллора снова ахнула, а Рикайя отшатнулась.
— Кровь богов, — выдохнула она, скривившись.
На половине его лица кожа полностью растворилась, обнажив блестящую плоть и кости. Зубы едва держались в открытых дёснах. Глаз выскользнул из глазницы и повис на тонкой нити нервов. Мужчина поднял дрожащие руки и повернул их, показывая обнажённые мышцы и кости, затем коснулся свисающего глаза.
— Шо… э… о? — промямлил он, лишившись губ и половины языка.
Когда он обернулся, матросы с руганью и охами попятились. Некоторые вернулись на свои места между пушками.
Долион прочистил горло и стряхнул с плаща упавший на него лоскут кожи.
— Назовём это предупреждением. Если не хотите, чтобы вторая половина стала такой же, советую вернуться в каюту. Вам предстоит многое промыть, пока не началось заражение.
Мужчина всхлипнул и, прихрамывая, пересёк палубу, направляясь к лестнице. Корабль сильно накренился, ударив его о стену на подъёме. Он вскрикнул от боли.
— Напомни мне тебя не злить, — сказал Торрин.
Маг усмехнулся и устроился на своей подстилке.
— Давайте отдохнём, пока есть возможность.
— Не уверен, что смогу после такого. От этого вивикантема все мышцы сводит. Сейчас с удовольствием врезал бы кому-нибудь.
— Если совсем невмоготу, можешь выбрать одну из пушек.
— Какой ты остроумный.
Торрин потёр ладони. Он явно не находил себе места и всё ещё рвался в драку.
Долион не мог отрицать, что случившееся встревожило и его, но всё же закрыл глаза. Не более чем на минуту. Когда открыл, метрах в двух от него, далеко за пределами защитного барьера, на полу сидел, скрестив ноги, мальчик лет тринадцати. Он смотрел на мага бледно-зелёными глазами, обрамлёнными ресницами в инее. Серебристо-белые волосы падали на лицо шелковистыми прядями, почти светившимися в полумраке.
— Откуда он взялся? — тихо спросил Долион, не отрывая от него взгляда.
Рваная одежда облегала худенькое тело мальчика. Лицо было измождённым.
— С нижней палубы. Только что видел, как он выбрался из грузового люка.
Торрин снова принялся вырезать, и при каждом движении лезвие застревало в древесине.
— Думаете, безбилетник? — шепнула Рикайя, озвучив вопрос, который возник и у Долиона.
— Похоже на то.
Торрин поднял деревянную лошадку к свету, затем убрал её.
— Не понимаю, кому придёт в голову брать ребёнка на корабль с такой мутной командой.
Мальчик достал из потёртого пальто маленький мешочек и высыпал на пол полдюжины серебряных шариков. Качка заставляла их кататься, но они ни разу не укатились туда, где ребёнок не смог бы до них дотянуться. Долион решил, что мальчик, возможно, недавно прошёл Восхождение и обрёл магию крови.
— Помню, в детстве мать заставляла меня упражняться с шариками.
Рикайя стянула сапоги и начала массировать ступни. Она кивнула мальчику.
— Может, одолжишь один, чтобы я размяла стопы? Ужасно ноют.
Ребёнок, словно не услышав её, продолжал смотреть на Долиона. При каждой качке он ловил катившиеся шарики, ни разу не отведя глаз.
Это тревожило.
— Думаешь, он слепой? — шепнул сидевший рядом Торрин.
— Трудно сказать: он, похоже, не может отвести от меня глаз. Взгляд вполне осмысленный.
Киль столкнулся с волной. Морская вода хлынула сквозь, вероятно, треснувший орудийный порт, и матросы бросились закрывать откидные крышки.
Мальчик не шелохнулся. Лишь продолжал катать шарики по полу.
Долион нахмурился, заметив, как они замедляют ход и сближаются, образуя круг. Ребёнок такого возраста никак не мог настолько овладеть своей силой — разве что был каким-нибудь вундеркиндом. Все шесть шариков двигались по идеальной окружности, не нарушая построения. Они вращались всё быстрее и быстрее, поднимаясь в воздух.
Из пола ударили всполохи белого света, словно исходившие откуда-то снизу. Они соединились с каждым серебряным шариком, образовав белый ореол. Футляр с камнями у груди Долиона сдвинулся и обжёг кожу. Прижав ладонь к больному месту, он захрипел и застонал. Сердце забилось в странном, неровном ритме; каждый удар становился сильнее предыдущего.
— Какого демона Нетирии…
Он повалился на бок. От головокружения фигура ребёнка расплылась.
— Долион!
Торрин придвинулся к нему, а с другой стороны опустилась Рикайя.
— Ты в порядке?
— Моё… сердце…