В горле у Долиона стоял приторный запах. Он судорожно выдохнул и открыл глаза, оказавшись в удушающей черноте. Кончики пальцев пронзило невыносимое жжение. Маг застонал, вспомнив, как по глупости потянулся за камнями. Инстинктивно поднял неповреждённую руку — и пальцы наткнулись на твёрдую холодную поверхность.
— Помогите! — кричала Рикайя.
Откуда-то из-за пределов темноты доносились глухие удары.
— Я не могу дышать! Не могу дышать!
— Рикайя! — позвал Долион. — Успокойся. Ты не одна. Я здесь.
Он поспешно призвал Нексумис, и на ладони затеплился слабый свет. Долион лежал на спине, со всех сторон стиснутый стенами из почерневшего камня. Гранитный потолок был настолько низким, что под ним едва помещалось согнутое колено. Слабый аромат пряностей и кедра почти не заглушал гнилостного смрада, забивавшего лёгкие. Он направил свет влево и увидел человеческий череп среди истлевших останков.
— Кровь богов!
Долион отшатнулся. Кости, на которых он, должно быть, лежал, застучали.
Саркофаг.
Акмириос запер их в саркофагах мёртвых Магестроли.
— Долион! Долион, пожалуйста, помоги нам! — на этот раз позвала Аллора.
Прежде чем он успел ответить, сквозь толстый камень прорвался оглушительный треск. Его магия задрожала на гранитной поверхности саркофага, улавливая каждое движение, словно его нервы пронизывали сам камень. Саркофаг сдвинулся вперёд. Дно под ним заскрежетало по другой поверхности, отдаваясь вибрацией в спине. От ощущения падения желудок подступил к горлу, вызывая позыв к рвоте. Затем под ногами что-то грохнуло; колени подогнулись, и Долион полетел вперёд, ударившись черепом о каменную крышку. Перед глазами взорвались звёзды.
Лоб пульсировал от боли. Долион поморщился и ощупал ушибленное место; пальцы намокли, предположительно от крови. Его каменная тюрьма покачивалась и раскачивалась, с лёгкостью бросая тело о стены, словно кости превратились в солому.
Рикайя и Аллора снова закричали. Их голоса доносились издалека, ещё более панические, чем прежде.
Долион надавил на крышку, но та не сдвинулась. Запечатана, как и полагалось.
Саркофаг накренился вперёд. Мага охватило гораздо более спокойное ощущение невесомости. Нексумис вибрировал на каменной поверхности, словно невидимая кожа.
Они тонули. Их выбросили за борт — в этом Долион уже не сомневался.
Камень вокруг остывал. Воздух становился ледяным и тяжёлым.
Крики стихли.
На краткий миг паника отступила, сменившись умиротворением. Но затем камень застонал, саркофаг начал погружаться быстрее, и давление воды навалилось на его стены.
Герметичное вместилище не пропускало ни капли. Значит, в первую очередь ему грозило задохнуться.
Долион сделал несколько глубоких вдохов, закрыл глаза и призвал Аэриз. В зависимости от того, насколько глубоко они уже опустились, подъём на поверхность мог оказаться опасным, но другого, лучшего выхода не было.
Воздушный удар обрушился на крышку. Тело Долиона отшвырнуло к неподатливому камню под ним; лежавшие рядом кости взметнулись и с грохотом упали. Маг застонал, растирая затылок, где вскоре должна была вскочить шишка. Ледяная струйка коснулась щиколотки. Он посмотрел вниз: вода просачивалась сквозь нарушенное уплотнение. Долион снова толкнул крышку.
— Проклятье. Откройся!
Она по-прежнему не поддавалась.
Сильный удар встряхнул саркофаг. Вода потекла по щиколотке быстрее, а ощущение падения наконец сменилось неподвижностью.
Должно быть, он достиг дна.
Ни звука.
Ни движения.
Только угасающий свет его магии.
Тихая паника пронзила Долиона. Казалось, ящик вокруг сжимался, а воздуха становилось всё меньше.
Я должен выбраться!
Он снова призвал Аэриз, но сила удара вернулась ему в лицо, заставив кости вокруг задребезжать. И всё же он попробовал ещё раз. И ещё.
С каждой секундой здравый смысл уступал место истерике. Долион бил по толстой крышке кулаками и ногами. Бесполезно. Дыхание становилось поверхностным, сознание мутилось. Он отчаянно пытался вспомнить свою магию.
Прижав ладонь к крышке, он закрыл глаза и потянулся к остаточной силе, запертой здесь вместе с мёртвым магом. Он не мог владеть ею, как мальчик на корабле, но его Нексумис всё ещё позволял ею управлять. Волны пульсирующей энергии смешались с его собственной силой, и магия крови вплелась в его кровь и кости. Рука Долиона дрожала, пока он удерживал её на ледяном камне. Окружавшие его кости поплыли вверх, несомненно притянутые своей прежней силой.
На ладони взорвалось пламя. Мощный толчок отбросил его назад и выбил воздух из груди.