» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 14 из 240 Настройки

Долион слышал истории — вымышленные или правдивые, — в которых подношение спасало морякам жизнь. Потому они часто и брали с собой что-нибудь ценное: монеты или драгоценности. Те, кому везло меньше, прятали в одежде свистки и другие безделушки. Всё это считалось скорее суеверием.

Он торопливо потянулся к семейной реликвии, которую большую часть жизни носил на плече, но вспомнил, что несколько недель назад отдал её Зевандеру в знак доверия.

Проклятье!

— Рикайя, твоя реликвия…

— Что с ней?

Её голова едва держалась над водой. Девушка, казалось, слабела.

— Предложи её предводительнице.

Рикайя нахмурилась и презрительно скривила губу.

— Я не отдам кольцо матери этой злобной пизде. Пусть лучше попробует сожрать меня живьём.

Она подняла клинок повыше. Сиренийка склонила голову, и в её глазах блеснуло что-то похожее на странное восхищение. Прежде чем Рикайя успела хотя бы замахнуться, морская матриарх скользнула сквозь воду и вынырнула у неё за спиной. Издав щёлкающий звук — предупреждение, — она уткнулась носом в волосы девушки и втянула её запах.

Рикайя застыла и стиснула челюсти.

— Только попробуй что-нибудь…

Подплыли ещё две сиренийки, возможно ближайшие помощницы предводительницы.

— Рикайя, ради богов, если мы ей ничего не предложим, она даст знак, и они начнут нас рвать, — настойчиво произнёс Долион. — Дар от тебя будет значить больше, ведь ты ранила одну из её сородичей.

Взгляд матриарха метнулся к Долиону. Губы обнажили острые зубы, способные с лёгкостью разорвать его плоть.

Рикайя с трудом сглотнула.

— Ладно. Ладно!

Не выпуская клинка, она потянула кольцо. Поначалу оно не поддавалось: должно быть, пальцы распухли от холода. Наконец украшение соскользнуло.

— Хочешь? Лови, рыбья морда.

Она бросила кольцо в воду, и сиренийка молнией метнулась следом.

Торрин усмехнулся. В спокойной воде ему уже не приходилось так отчаянно бороться.

— Вот это моя девочка.

— Уверена, эта глупая выходка её разозлила.

Аллора сердито посмотрела на Рикайю.

— Тебе обязательно всегда быть такой упрямой?

— Да. Я только что отдала последнюю оставшуюся мне вещь матери. Кольцо, которое однажды должна была передать своей дочери. Я тоже немного зла, благодарю за заботу!

Сиренийка поднялась из глубины и снова подплыла к Рикайе, держа кольцо на виду.

— Конечно же, она его нашла, — пробормотала та.

— Nyi’gutzfuma yezi, — произнесла сиренийка, обращаясь к Рикайе.

Для остальных это была лишь череда водянистых щелчков и странных звуков, но Долион изучал их язык как дополнительный предмет в Доме мудрецов. Оглядываясь назад, он подумал, что тот лунный отрезок учёбы, возможно, был важнейшим в его жизни. Зажав кольцо в ладони, сиренийка поднесла его к голове Рикайи.

— Что это значит?

Рикайя нахмурилась и отмахнулась от её руки.

— Не трогай меня.

— Она просит тебя вместо реликвии.

Рикайя усмехнулась, но смех тут же оборвался кашлем.

— Что? Меня? На ужин?

— Нет.

Долион прочистил горло.

— В одну из её… стай.

— Что за стая?

— Довольно большая группа, с которой она регулярно спаривается.

Рикайя расхохоталась, раскрыв рот.

— Она хочет меня трахнуть?

Девушка потянулась к руке сиренийки. На мгновение жест показался почти нежным. Затем Рикайя прижала сжатый кулак матриарха к её обнажённой груди.

— Оставь себе кольцо.

Не обращая на неё внимания, сиренийка издала гортанное мурлыканье. Её рука скользнула под воду. Вспыхнул бледно-голубой свет, осветив ладонь, прижатую к животу Рикайи.

— Прекрати! — сказала девушка, снова пытаясь оттолкнуть её. — Это… странное ощущение.

Сиренийка низко зарычала и посмотрела на Торрина.

— Nglut za’ruhjte hotzua?

Кто это сделал?

Матриарх оскалилась и резко кивнула в сторону Торрина, угрожающе зашипев и защёлкав языком.

— Ent’chyawe leu’kho ruvunbu sutj uza’lo?

Это ты принёс гниль в её утробу?

Она ткнула длинными перепончатыми пальцами ему в грудь так сильно, что Торрина отбросило назад.

— Эй! Не трогай его! — прорычала Рикайя, плеснув водой предводительнице в лицо.

Ту это, казалось, не смутило: она снова уставилась на Торрина.

Долион подался к матриарху, качая головой.

— Nyi ent’chyate hotzu.

Он этого не делал.

— Kabunyé hotzi.

Это сделали с ней другие.

Долион указал на свои волосы.

— Se’byo gaua.

Златоволосые.

Матриарх резко отвела взгляд. Брови сошлись от гнева, а глаза затуманились слезами. В конце концов, для сиренийцев не было ничего священнее женской утробы.

Жизнь. Плодородие. Продолжение рода.