» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 44 из 160 Настройки

Она не знала, сколько пролежала там, то проваливаясь в небытие, то возвращаясь к реальности, выпивая всё, что ей давали. Не только воду, но и что-то по вкусу похожее на бульон, и что-то ещё, что могло быть козьим молоком. Всё это подавалось теми же знакомыми когтистыми руками, и хотя одна часть Розы хотела упиваться этим, погрузиться в успокоительное чувство безопасности, которое это несло, было нечто более глубокое, более сильное, что сжималось внутри тёмным, испуганным комком. Он использовал её. Насмехался над ней. Унизил её. Бесполезная.

И когда глаза Розы наконец полностью открылись снова, первое, что она увидела, был… он. Одетый в новую серую тунику, он сидел, прижавшись к ней и откинувшись на камень позади себя. В одной руке он держал раздувшийся бурдюк с водой, а в другой — раскрытую книгу (одну из книг её библиотеки, с дурным предчувствием отметила Роза), но вместо чтения он смотрел прямо на неё, и его рот сжался в тонкую, неодобрительную линию.

Жёсткий холод прошел по позвоночнику Розы, и её уставшее, болящее тело судорожно отшатнулось назад, прочь — только для того, чтобы упереться во что-то твердое, холодное и абсолютно бескомпромиссное. Камень, поняла она, бросая вороватый, отчаянный взгляд по сторонам. Камень и снова камень; она была в ловушке, в ловушке на Горе Орков, в ловушке с ним…

Её сердцебиение опасно учащалось, дыхание становилось всё более поверхностным — как вдруг Джон резко протянул ей бурдюк.

— Пей, — произнес его низкий голос. — И не бойся. Тебе не причинят вреда.

Это звучало довольно дерзко с его стороны — но прилива раздражения оказалось достаточно, чтобы Роза села и выхватила бурдюк. А затем стала пить и пить, жадно пропуская чудесную прохладную жидкость через горло.

Закончив и утерев рот, она почувствовала себя немного лучше, снова став похожей на саму себя. До такой степени, что смогла хотя бы осмотреться и оценить эту… каменную нору или что бы это ни было, в которой он её запер.

И это действительно была каменная нора. Но явно не природного происхождения — снова эти прямые, гладко высеченные стены и плавно закругленные углы. Она была глубокой и широкой, но над головой было недостаточно места даже для того, чтобы Роза могла встать в полный рост, а вдоль самой длинной стороны тянулась идеально плоская каменная полка, на которой лежала стопка незнакомых книг и стояла одна мерцающая свеча. Другая же длинная сторона выходила в то, что лежало за её пределами — возможно, прищурилась Роза в тусклом свете, в более просторную комнату с двумя похожими длинными нишами в противоположной стене. Словно это были глубокие, вырубленные прямо в скале спальные койки.

— Г-где я? — спросила Роза охрипшим, сорванным голосом, и в ответ Джон повелительным, характерным жестом щелкнул пальцами в сторону бурдюка, всё еще зажатого в её руке. И по какой-то глупой причине она действительно подчинилась, снова сделав глубокий глоток и почувствовав, как прохладная вода приносит облегчение её сухому горлу. А когда Джон снова щелкнул пальцами, давая понять, чтобы она вернула его, она подчинилась и этому, бросив пустой бурдюк в его ожидающие пальцы.

— Ты на нашей горе, в крыле Ка-эш, — произнес Джон теперь с подчеркнутой медлительностью, будто разговаривал с ребенком. — И ты в моей постели.

Его постель. Сердцебиение Розы снова участилось, а взгляд метался по сторонам, но да — в этом был смысл. Это объясняло плоскую, шелковистую мягкость под ней — шкуры, смутно сообразила она, проведя рукой по одной из них, — и ещё одна лежала поверх неё, тяжелая и тёплая, словно одеяло. И воистину, это была бы чудесная, восхитительная постель для сна по ночам, такая уютная, уединённая и безопасная… если бы, разумеется, не тот факт, что она принадлежала орку. Ему.

Воспоминания снова хлынули лавиной, увлекая за собой унижение, насмешку и стыд. Слишком отчетливый образ самой себя, лежащей на спине с широко разведенными ногами, и его большая ладонь — сильная, властная, прижатая к ее исходящему влагой жару…

Она отодвинулась ещё дальше, вплотную к камню за спиной, и натянула шкуру до самого подбородка. Нет. Нет. Он жестокий, манипулятивный зверь. Монстр.

— У т-тебя, — выдохнула она, глядя в эти бесстрастные черные глаза, — есть один шанс объяснить свои поступки, орк. Один.

Эти глаза моргнули — лишь единожды, — но затем холодная, знакомая усмешка исказила его рот.

— Что я должен объяснять? — произнес его плоский голос. — Я лишь сделал всё, что поклялся сделать. Я привел тебя на свою гору. Я защищал тебя. Я кормил тебя, одел и выхаживал в собственной постели.

Голова Розы уже начинала раскалываться, и она свирепо уставилась на его лицо, на эту самодовольную, выгораживающую себя чушь.

— А в той комнате? — потребовала она ответа. — Когда ты использовал меня, насмехался надо мной и унижал меня?

В его глазах вспыхнуло что-то новое, намекавшее на досаду или недоверие.

— Я не использовал тебя, не насмехался и не унижал, — возразил он. — Я лишь утолил твой голод и даровал тебе облегчение, которого ты жаждала. Я подарил тебе радость. Ты сама хотела этого.