Большую часть утра я изучала наш устав, пытаясь понять, можно ли использовать тот же прием. Можно. За одним существенным исключением: голосование по доверенности не допускалось. А значит, от имени «Ellory» должен был лично голосовать Маркус, и это вызвало бы массу вопросов, учитывая, что он действующий генеральный директор компании-конкурента.
— По доверенности голосовать нельзя. Если Генри изменит требования к голосованию, владелец «Ellory» должен будет присутствовать лично.
— Хорошо, что на прошлой неделе я переоформил компанию на Ксандера, — он нервно улыбнулся. Секреты по-прежнему оставались болезненной темой. — Если честно, после всего случившегося я об этом забыл.
Я улыбнулась.
— Все нормально, — я наклонилась и поцеловала его в губы. Намерения у него были правильные, а перемены требовали времени.
Мы подняли головы, услышав, как открылась и закрылась дверь. Генри и Ксандера впустили в квартиру. После неожиданного вторжения Генри неделю назад я решила, что небольшой штат персонала – не такая уж плохая идея. Моя помощница нашла Мэделин, которая взяла на себя обязанности вроде управляющей домом и должна была заняться наймом остальных сотрудников.
— Ну как там дела в раю? — Ксандер сел рядом со мной и посмотрел на экран ноутбука.
— Прекрати, — Генри поморщился и молча сел напротив. Он неловко поерзал. Враждебность между ним и Маркусом почти исчезла, но к новой реальности еще предстояло привыкнуть. Сказать, что Генри не вполне комфортно от того, что Маркус встречается со мной, значило сильно преуменьшить.
— Мы съезжаемся, — выпалила я. Рано или поздно они все равно узнают, а я не хотела хранить еще один секрет. Я посмотрела на Маркуса – тот выглядел так, словно готовился к спору. Ксандер не удивился, а Генри отреагировал именно так, как я и ожидала. На вид ему стало физически плохо.
— Ген?.. — спросила я. — Ты в порядке?
— Ага, — Генри провел рукой по волосам и уставился на лежавшие перед ним бумаги. — Это нормально. Даже скучно. Мне вообще ни капли не неловко.
Я вздохнула и взяла круассан с большого блюда в центре стола. Я надеялась, что сегодняшняя встреча поможет нам с братом сделать шаг в правильном направлении. Когда Генри и Маркус оставались вдвоем, они, похоже, нормально ладили, но стоило собраться всем вместе – становилось неловко.
— Основные правила, — громко выдохнул Генри. — Можете свести поцелуи и прочие публичные проявления чувств к минимуму? И запирайте двери...
— Удачи с этим, — рассмеялся Ксандер.
— Проблема легко решается стуком в дверь, — напомнила я.
— Можем сосредоточиться? — спросил Маркус. Во время всего разговора он молчал, чувствуя себя не менее неловко.
— Да, — сказал Генри. — Я изменю устав так, чтобы члены совета обязаны были лично присутствовать на голосовании. А потом назначу голосование.
— Хорошо. Мы подтвердили, что все пятеро лояльных членов совета свободны и находятся в городе. И знаем, что двое из тех, кто собирается голосовать «против», возможно, не смогут приехать, — добавила я.
— А те, кто еще не определился? — спросил Ксандер.
— Последний месяц я встречался со всеми, — заверил его Генри. — Как минимум один голос должен быть нашим.
Я вздохнула.
— У нас нет запасного плана.
— Есть, — сказал Генри, и уголок его губ приподнялся. — Технически у нас есть запасной кандидат.
Я улыбнулась.
— Я не хочу иметь ничего общего с должностью генерального директора. Так что пусть это сработает.
Мы неловко замолчали, думая о такой возможности.
Мы с Маркусом еще не обсуждали, что это будет означать для нас. Я не могла одновременно быть партнером в фирме и генеральным директором. Возможно, фирма согласилась бы на что-то вроде длительного отпуска, но шансы были невелики. А еще оставались последствия для личной жизни. Если я возглавлю крупнейшую фармацевтическую компанию в мире, а Маркус – крупнейшую биотехнологическую, к нам будет приковано пристальное внимание. Ничего незаконного или неэтичного в этом не было, но со стороны все выглядело бы не лучшим образом. Меньше всего мне хотелось снова скрывать наши отношения.
— Все сработает, — Маркус подвинул Ксандеру папку, лежавшую под моим ноутбуком. — Ни при каких обстоятельствах не давай Слоан или Генри это читать.
— Компромат на совет директоров? — ухмыльнулась я. Почему это было так чертовски сексуально?
— Да. На всех двенадцать членов совета. Использовать его можно только в самом крайнем случае, — глаза Маркуса сузились, когда он посмотрел на Ксандера. — Иначе член совета, который в обычной ситуации был бы готов сотрудничать, превратится во врага, а ни одному генеральному директору это не нужно. Если придется пустить компромат в ход, Ксандер, это должен сделать ты.
— Корпоративный шпионаж – это весело, — Ксандер пролистал документы. Потом быстро захлопнул папку и прижал к ней ладони. — Ни хрена себе, — его глаза расширились.