— Не замолчу. Потому что кто-то должен сказать тебе правду, раз твой отец не успел, — Элона делает ещё шаг и теперь между нами всего пара метров. — Саид Шахов не умеет любить. Не умеет дружить. Он ломает всё, к чему прикасается. Он сломал дружбу с твоим отцом. Он сломает и твою жизнь.
Эти слова пронзают меня, потому что я и сама ведь так думаю. Но я не собираюсь признавать это перед Элоной.
— Мне всё равно, что вы думаете о Саиде, — говорю я и делаю шаг к двери, крепче сжимая папку. — Я ухожу.
— Нет, — Элона встаёт передо мной. — Ты никуда не уйдёшь!
— Пустите!
— Вадим! — вдруг кричит Элона. — Сюда! Быстро!
Распахнув глаза, смотрю, как в кабинет влетают двое мужчин и один из них перехватывает меня за плечи. Я вырываюсь, бью локтем, но хватка слишком крепкая.
— Пустите меня! — кричу я. — Пустите! Вы не имеете права!
— Ещё как имею, — Элона поправляет выпавшую из причёски прядь и с торжеством смотрит на меня. — Пока не доказано обратное, я представляю интересы семьи Лазаревых. И я не позволю какой-то самозванке растаскивать имущество моего покойного мужа.
— Я не самозванка!
— Отведите её в машину.
— Я никуда не поеду! — выплёвываю я. — Вы не имеете права! Отпустите меня!
Но меня уже волокут к выходу и ни у кого не возникает даже вопроса, кто эти люди и куда меня тащат! Ни у мимо проходящей соседки, которая отводит взгляд в сторону. Ни у консьержи, которая делает вид, что увлечённо читает газету.
Меня заталкивают в машину и через полчаса я оказываюсь в незнакомом доме, в комнате без телефона, без связи с внешним миром, с охраной за дверью, которая не реагирует ни на крики, ни на стук.
Дни сливаются в один. Я теряю счёт. Сколько прошло? Три? Четыре?
На пятый, кажется, день дверь открывается без стука и на пороге появляется Элона.
— Собирайся, — говорит она сухо. — Нам нужно кое-куда съездить.
— Куда? — я не двигаюсь с кровати, глядя на неё исподлобья.
— Тебе нужно кое-что подписать. Формальности по наследству. Быстрее, у нас мало времени.
Я молчу, обдумывая. Первая мысль — отказаться. Вторая, более трезвая, — а ведь это шанс. Машина. Улица. Люди вокруг. Шанс. Может, единственный.
— Хорошо, — говорю я, вставая.
В машине я сижу тихо, чтобы не вызывать подозрений. Смотрю в окно, запоминаю дорогу, повороты, названия улиц.
И вдруг резкое торможение! Меня даже бросает вперёд и ремень безопасности впивается в плечо. Элона вскрикивает что-то, водитель матерится, а потом я даже не успеваю понять, что происходит! Дверь с моей стороны распахивается.
Чьи-то руки хватают меня за плечи, выдёргивают из машины прежде, чем я успеваю закричать. Я вижу тёмные фигуры, слышу крик Элоны позади и в следующую секунду мне на голову накидывают что-то плотное.
Пытаюсь вырваться, кричать, но ладонь в перчатке зажимает мне рот, а меня саму поднимают, тащат, заталкивают куда-то, видимо, в другую машину и потом громкий рёв мотора и визг шин.
Кто это? Люди, убившие папу? Те, кто охотился и за мной с самого начала? Или снова какая-то новая игра, в которой я даже не понимаю правил?
Мне страшно. Так страшно, что я слышу стук собственного сердца. Дышать под тканью тяжело и я задыхаюсь.
Всхлипываю в полной тишине. Слышен только рёв двигателя, увозящего меня туда, где, кажется, никто и никогда меня не найдёт.
11. Стефания
Я не знаю, сколько проходит времени. Я так и сижу с мешком на голове. Только уже не в машине сижу, а в другом месте. В доме? Пытаюсь прислушаться и принюхаться. Тут тепло и тихо.
Моё дыхание уже привыкло к мешку и я дышу нормально. Но ничего не вижу. Ткань плотная. Руки у меня связаны сзади, но ноги — нет. И я пытаюсь встать.
Но в этот момент слышу, как открывается дверь и чьи-то шаги. Медленные и уверенные. Тяжёлые такие шаги ко мне.
Невольно сжимаюсь и напрягаю слух.
И вдруг — резкое освобождение. С меня сдирают ненавистный мешок и первое, что я делаю, — жадно глотаю воздух. И только потом распахиваю глаза и тут же жмурюсь от света с непривычки. Руки тоже освобождают.
— Набегалась? — слышу ненавистный голос и поворачиваюсь на него.
Саид стоит в шаге от меня, чуть наклонив голову набок и засунув руки в карманы брюк. Мешок с моей головы валяется у него в ногах.
— Вы… — выдыхаю я и сама пока не понимаю, что испытываю. Облегчение? Или, наоборот? — Вы?! Да как вы посмели?! — сжимаю кулаки, поняв, что больше во мне, всё-таки, злости.
Мужчина лишь вздёргивает брови и продолжает смотреть на меня.
— Это похищение! Дайте пройти!
И я на самом деле делаю шаг в сторону двери и хочу обойти Саида. Но он тут же хватает меня за локоть и сжимает пальцы так, что у меня кулаки разжимаются.
— Не набегалась? — рычит он мне в лицо, чуть наклонившись. — Ещё с мешком на бестолковой башке посидишь?
От растерянности я даже не знаю, что и сказать. Почему он так со мной? За что?
— Слушай меня внимательно, девочка, — цедит он, заглядывая мне в глаза. — Либо ты делаешь так, как я скажу. Без фокусов. Либо и дня не проживёшь и тебя найдут на обочине. И повезёт если целиком, а не кусками. Ну? Что выбираешь?