Элона останавливается на пороге. Чёрное платье, тёмные очки, светлые волосы собраны в высокий хвост. Весь её вид показывает, что она скорбит по погибшему мужу. Да только меня не обманешь. Я слишком хорошо знаю её.
Элона снимает очки и несколько секунд молча смотрит на меня.
— Здравствуй, Саид, — и даже голос театрально дрожит. будто бы она того и гляди заплачет.
Я мола наблюдаю за этим представлением. Не предлагаю ей сесть, но она всё равно проходит и опускается в кресло напротив, положив сумочку на колени.
— Ты не спрашиваешь, почему я здесь? — Элона снимает очки и я встречаюсь со взглядом ледяных глаз. О да, я прав — тут нет и тени сожаления.
Никогда не понимал, зачем Лазарь женился на ней.
— Раз ты пришла, значит есть повод, — сухо отвечаю я.
— Ты уже знаешь? — спрашивает она.
— Знаю.
Элона поджимает губы. Потом закрывает глаза. наверняка пытается выдавить из себя хотя бы одну слезу. И ждёт, что я подойду, подам воды, скажу что-нибудь подходящее.
Но я продолжаю сидеть и молча наблюдать за ней. Зачем она пришла?
Так и не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, Элона открывает глаза.
— Я узнала в аэропорту. Мне позвонили, когда самолёт уже сел. Я даже не успела… — голос ломается, но слёз по-прежнему нет. — Господи, Саид, его больше нет…
— Зачем ты приехала ко мне?
Прямой вопрос стирает с её лица заготовленное горе. Вот так-то уже лучше, так привычнее. Элона достаёт зачем-то из сумочки платок и сжимает его пальцами. Опускает взгляд.
— Потому что больше мне некому помочь.
Я невольно усмехаюсь. Эти же слова Лазарь пишет мне о дочери. Какая трогательная семейная согласованность.
— У тебя есть адвокаты, родственники, полиция. Выбирай.
— Мне нужна не полиция. Мне нужен ты.
Она произносит это тише и чуть наклоняется вперёд. Старый приём, который когда-то действовал и на меня.
В груди поднимается уже знакомое чувство, которое обжигает всё, заставляя испытывать злость и ненависть. Прежде всего, к себе.
— Не играй со мной, Элона, — говорю холодно. — У меня сегодня нет настроения на твои спектакли.
Она садится ровно и поднимает на меня взгляд.
— Ты всё такой же хам, Саид, — чуть усмехается, но тут же берёт себя в руки и возвращает себе скорбное лицо. — Мне нужна твоя помощь. В память об Александре.
Выгибаю бровь, но молчу. Так.
— Ты знал, что у Александра есть взрослая дочь?
Элона произносит этот вопрос и ждёт моей реакции. Смотрит на меня внимательно.
Но я не даю ей ни одной эмоции.
— Да, Саид, у Александра есть взрослая дочь, — она словно отвечает на мой вопрос, которого не было. — Стефания. Её мать то ли умерла, то ли где-то ещё. я не вдавалась в подробности. Сам понимаешь, каким для меня было шоком узнать об этом!
И Элона даже всхлипывает и зачем-то платком протирает щёку. Зачем? Там сухо, Элона. Не получается у тебя заплакать, как не пытаешься.
— Так вот, — продолжает, видя, что я не намерен вести диалог. — Стефания куда-то пропала. С момента гибели Александра её никто не видел.
Замолкает и смотрит на меня. молчание длится несколько секунд.
— Что ты молчишь, Саид? — не выдерживает Элона и срывается на полукрик. — Я говорю тебе, что у твоего лучшего друга есть дочь, которая пропала, а ты молчишь! Неужели тебе всё равно?!
— От меня что тебе надо? — сухо произношу я, откидываясь на спинку кресла.
— Она пропала. Полиция ищет, но ты же понимаешь, как они работают. Я хочу, чтобы ты нашёл её раньше.
— Почему тебя так волнует дочь мужа, о которой ты, судя по всему, не рада была узнать? — не могу сдержать ухмылку.
В её взгляде вспыхивает раздражение.
— Александр попросил меня позаботиться о ней.
Хм.
Лазарь доверил Стефанию мне. Не своей жене. И Элона об этом пока не знает.
Она встаёт, проходит к окну и обнимает себя за плечи. Играет хрупкую вдову. Но в отражении стекла я вижу, как внимателен её взгляд.
— Стефания не в себе, Саид, — говорит Элона, не оборачиваясь. — У неё серьёзные проблемы с психикой.
— Какие именно?
— Приступы. Истерики. Провалы в памяти. Она может быть спокойной, а через минуту становится неуправляемой. Александр хотел показать её врачам, но не успел. Она убегала, запиралась. Она угрожала ему!
Перед глазами всплывает упрямое лицо девчонки. Как врала про ключ. Как пыталась сбежать. Как спорила со мной. Неуправляемая? Вполне верю.
Элона медленно поворачивается.
— Мне кажется, что пожар устроила она.
Вот тут мне уже сложно сдержаться. Брови сами ползут вверх.
— Что ты несёшь?
— В тот вечер они поссорились, Саид. Я знаю, потому что Александр позвонил мне. Он был расстроен. Сказал, что Стефания ведёт себя странно и что он не узнаёт её. Потом связь оборвалась. А через несколько часов дом сгорел.
— А ты в это время очень кстати находилась за границей.
Она бледнеет и в глазах мелькает злость.
— Ты подозреваешь меня? — выплёвывает с ненавистью.