Бам! Хлестнул сухой, отрывистый выстрел с левой стороны. Бам! – ударил рядом штуцер Блохина. Разрядил справа свой Усачёв, вслед за ним Мишин. По цепи прокатился грохот, две дюжины винтовальных стволов послали пули в подскакивающих к мосту французов. Пламя на нём только разгоралось и по настилу ещё можно было проскочить.
Пара сотен шагов до неприятеля. По нему уже можно стрелять!
– Отряд, це-елься! – донеслась команда Петровского. – Залпом, огонь!
Указательный палец потянул спусковую скобу. Ба-а-ах! – громыхнула сотня ружейных стволов. Линию стрелков затянуло пороховым дымом, а руки уже делали привычное дело: прикладу упор в землю, порох из скусанного патрона и саму пулю протолкнуть шомполом в ствол.
Сквозь поредевшую пелену дыма было видно, как первые всадники уже заскакивают на горящий мостовой настил.
– Целься-я! Огонь!
Залп!
– Штыки на ружья надеть! Заряжай!
«Ну если они сейчас пролетят всем скопом, мы и отбежать не успеем. Всех посекут! – мелькнула в голове паническая мысль. Пальцы привычно потянули из боковых ножен штык, щелчок – и он встал на своё место. – А теперь патрон, только бы успеть зарядиться!»
– Ура-а! – из-за спины донёсся рёв сотен глоток. Вместе с Киевским от лесной опушки выкатывались линии Новороссийского и Сибирского драгунских полков. Шли россыпью казаки и Ахтырские гусары.
С противоположной стороны реки донёсся трубный сигнал, и развернувшиеся сотни неприятельской кавалерии покатились назад.
– Фёдор Максимович, рано! – подскакав со свитой, выкрикнул генерал Коновницын. – Хотя бы ещё пять минут, и мы бы по всем переправившимся ударили. А глядишь, и часть основных сил неприятеля вслед передовому дозору на наш берег бы проскочила!
– Ваше превосходительство, французы уж больно резво налетали, – оправдывался подъехавший барон Штакельберг. – А ну как не поспели бы к фланкёрам?
– И всё же поспешили, – досадливо покачал головой генерал. – Ладно, что уж теперь, держите пока застрельщиков в цепи, мост-то он скоро сгорит, но тут ведь самое удобное место для переправы, почитай – лучший брод в округе. Пусть пока маячат на виду, показывают, что мы здесь стоим. Нам ещё час времени нужно выиграть, чтобы пехота у Гжатска закрепилась. Георгий Арсентьевич, усильте Киевских фланкёрами из Новороссийского полка.
– Слушаюсь, ваше превосходительство! – отозвался полковник Эммануэль.
– Ахтырскому гусарскому и Донскому Краснова отъехать на пару вёрст в стороны и перекрыть фланги. Остальным, отступной марш! – гаркнул Коновницын. – Отъезжаем, господа!
Кавалерийские полки перестроились, часть их разъехалась вдоль берегов речки, а остальные, развернувшись, опять скрылись в лесу.
– Оттянулись немного назад, на полсотни шагов! – проезжая мимо фланкёров, крикнул Петровский. – Сейчас нашу цепь из Новороссийского укрепят. Стоим, братцы, наблюдаем за противником.
Около сотни кавалеристов из соседнего драгунского полка, подъехав, спешились и заняли свои места в вытянутой вдоль реки Сежа линии. Коноводы, подхватив поводья, отвели коней за пару сотен шагов туда, где уже стояли от Киевского полка.
– Всем проверить ружья! Затравку и кремень осмотреть! Штык и лядунку проверить! – покрикивал в паре десятков шагов на драгунов с бирюзовыми погонами молоденький прапорщик. – Иванов, Лядов, правее сместились! Чего вы там в одну кучу все сбились?! Господин поручик, позвольте ваших немного потеснить?!
– Чанов, чуть уплотни линию! – крикнул Тимофей. – Как звать, господин прапорщик?
– Фёдор! Фёдор Андреевич! – поправился тот.
– А меня Тимофеем. – Гончаров усмехнулся. – Вместе будем воевать, Фёдор Андреевич.
– Пу-ушки! – вдруг донёсся тревожный возглас из линии. – Француз пушки выкатывает!
Действительно, с западной стороны на обширную поляну из дальнего леса выскочило несколько упряжек конной артиллерии. Передки остановились, и скачущие по бокам расчёты, спешившись, начали споро отцеплять орудия.
– Сейчас начнё-ётся, – протянул, приложив к плечу приклад штуцера, Блохин. – Далеко, никак не достать до них.
Бам! – громыхнуло за рекой, и высоко над головами прогудело первое ядро. Бам! Ударил второй, третий выстрел, вот громыхнула последняя пушка, и расчёты повели зарядку.
– Ещё пара выстрелов от каждой – и пристреляются, – произнёс, всматриваясь вдаль, Тимофей.
– А где же наши орудия, ваше благородие? – поинтересовался стоящий справа Балабанов. – Говорили же, и пушек, и боевого припаса у нас изрядно, а вот же отступаем, и отступая, прикрыть пушечным огнём себя не можем.
– Есть у нас пушки, артиллерию при отступлении не бросили, – пожав плечами, ответил Тимофей. – Значит, где-то на позиции они встанут. А наше дело до той позиции этих придержать, – он кивнул на стоявшие за французскими пушками колонны кавалерии.
Бам! Бам! – ударили орудия, и ядра прогудели над головами фланкёров, заставив молодых пригнуться. Бам! – ядро с глухим звуком, раскидывая вывернутую землю, ударило в берег прямо перед цепью.