– Ваше благородие, драгун Возжаев! Драгун Метельков! – воскликнули те, вытянувшись по стойке смирно. – Прибыли во взвод после излечения!
– Вольно, – кивнул поручик. – Точно долечились? А то нам жаркое дело предстоит, с седла сутками слезать не будем. Может, пока вас в полковой обоз?
– Долечились, ваше благородие, – подтвердил Метельков. – Службу можем нести наравне со всеми.
– Не надо нас в обоз, вашблагородие, – пробасил Возжаев, – мы в госпитальном уже намаялись. Его велено было уже в ночь на восток двигать, это когда же ещё нас в полк отпустят. Вы за нас не беспокойтесь, мы обузой не будем.
– Ла-адно, – протянул Гончаров. – Так-то хорошо, что вернулись, теперь взвод, почитай, у нас при полном комплекте. Ступайте в полковое интендантство, получайте всё, что вам положено из имущества, и быстрей к фаншмидту, там как раз пополнение своих коней забирает. Вон туда, за тот ручей, – показал он рукой. – Быстрее давайте, чтобы до ужина успеть вернуться.
– Есть – получать коней и имущество! – рявкнули хором драгуны и, развернувшись, поспешили в указанную сторону.
– А что, вашбродь, правда, что горячее дело вскорости намечается? – поинтересовался Клушин. – А то ведь думали, может, ещё тут постоим.
– Намечается, Степанович, – сказал поручик. – Армия снимается с лагеря и уходит в сторону Москвы, а нам в арьергарде предстоит прикрывать её отход.
– Ох ты ж ёшкин кот! – воскликнул дядька. – В сторону Москвы, значит?
– Ну да, в её сторону, – подтвердил Тимофей. – Так что бросай всё и собирай имущество. Укладывай по вьюкам прямо сейчас, времени у нас в обрез. Да, и палатку можно сложить, у костра посплю. Затемно войска начнут движение на восток, а уж на самой заре и наш выход. Арьергард займет позиции там, где укажут.
– Понял, всё как надо сделаем, Тимофей Иванович, – понимающе качнул головой старый служака. – Всё враз соберу и увяжу, не беспокойтесь. К выходу готовы будем.
– Ладно, пойду я проверю, как там у Чанова, что-то больно долго они.
Поручик оправил мундир и пошагал в ту сторону, куда взводные унтера увели пополнение. Нужно было лично проверить, как там всё устроилось, осмотреть сбрую и вьючное имущество, а уже потом и проследить за сборами взвода. А по Смоленскому тракту на восток уже потянулись первые армейские обозы, поднимая над дорогой густую серую пыль, плотно закрывавшую садящееся багровое солнце.
Глава 2. Кровь на Сеже
– О, гляди, гляди, скачут! – разнеслось по кавалерийским линиям. – Неужто французы?
– Да нет, похоже, казаки! – отвечали им самые знающие. – Вон же как россыпью несутся, а те-то больше порядком наступают. Да и пики у них. Вона-вона, гляди!
– Ну и чего пики, у польских уланов тоже пики, и у этих, как уж их там – шевалжоров, – тоже есть! – не соглашались сомневающиеся. – А нет, точно ведь казаки, вон уж до егерей доскакали, а те-то в них не палят.
Действительно, приблизившись к цепи русской лёгкой пехоты, стоявшей на левом берегу перед мостом речки Сежа, скачущие сбавили скорость и пошли лёгкой рысью. С запада, из-за перелеска, пыля, показалась колонна кавалерии.
– А вот это, похоже, уже французы, – пробормотал, всматриваясь вдаль, Гончаров.
– Стоим смирно, никому из зарослей не выезжать! – донёсся окрик командира эскадрона. – Всем ждать команду! Взводным офицерам, проверить шеренги!
– Ярыгин, прикройся кустами! – рявкнул, разворачивая Янтаря, Тимофей. – Степан, у тебя проплешина. Ну ты куда вылез?! Сдай на корпус назад! Метельков, тоже отъедь, всю линию демаскируешь!
– Да тут же кустья прикрывают, – проворчал Степан, однако, развернув кобылу, заставил её зайти глубже в заросли. – Стой, Зорька, стой, – похлопал он её по крупу. – Вишь, господа волнуются. Стой.
Бам! Бам! Бам! – ударили со стороны реки редкие выстрелы.
– Штуцерники егерей палят, – приподнявшись на стременах, бросил озабоченно Чанов. – Ага, ну да, уже на пять сотен шагов к ним подъехали, тут и палить можно.
Командир французов, как видно, дал команду перестроиться, и колонна вражеской кавалерии под звуки труб прямо на ходу начала разворачиваться, образуя вытянутый фронт и готовясь к атаке. Медные драгунские каски с развевающимися черными хвостами отчетливо блестели на солнце. А из-за спин драгунской кавалерии, из густого перелеска, лавиной выкатывались конные егеря, на киверах которых качались приметные зелено-красные султаны. Казаки пронеслись через мост, уходя в тыл, а цепи русских егерей, отстреливаясь на ходу, тоже побежали вслед за ними. Часть из застрельщиков успела проскочить по настилу, но большинство, держа на вытянутых руках ружья, полезли прямо в воду. Речушка Сежа здесь была неглубокой, по шею и грудь, но илистое дно и намокшие мундиры сильно тянули вниз, мешая солдатам быстро выбраться на правый берег.
– Не успеют отбежать, – глядя с тревогой на наскакивающих французов, произнес Чанов. – Порубят ребяток французы. Помочь бы им надо.
– Стоим, – процедил, вглядываясь, Тимофей. – Сигнала ждём. Генерал выжидает, когда они на наш берег всей своей массой зайдут.