– Пошли, – согласился Тимофей. – Сколько тебе людей дали?
– Десять, – ответил поручик. – Мне пятнадцать нужно было, чтобы в полный комплект выйти, так всё, велено было столько распределять. А к тебе, я смотрю, полную дюжину определили.
– Ага, двенадцать, – подтвердил Гончаров. – Ещё бы троих – и полный комплект был бы. Ну да ладно, и это хорошо, вовремя пополнение из депо подвели, только вот времени их в эскадроне учить нет. Придётся в седле всю боевую науку постигать. Они же сырые, неопытные совсем.
– Ничего, кому суждено жить – тот и в седле, в походе воевать научится, – отмахнулся Михаил. – А нет, так заменой ещё новых подгонят. Говорят, государь большой рекрутский набор объявил, аж со ста душ одного сейчас забривают, а ведь ещё и в марте перед этим был. Слава богу, на Руси мужиков довольно.
– А кто кормить страну, семьи будет, если поубивают? Кто жизнь давать детям станет? – нахмурившись, произнёс Гончаров. – На селе, Мишель, без мужика никак, всё на его хребте держится.
– Ничего, бабы ещё нарожают, – отмахнулся Ревунов. – Главное – француза отбить. А нам чем горячей война, тем слава ярче. У нас-то уже золотые кресты за Базарджик, а ты глянь – у полковых офицеров едва ли у кого на груди хоть какая-то награда блестит.
– Ну да, «француза отобьём», – Тимофей вздохнул, – только сколько крови это будет стоить. Вот, пришли, смотри-ка Уловский уже тоже здесь, вон он рядом с Новицким у командирского шатра толчётся.
– Вашбродь, все господа подошли, – заглянув в шатёр, доложился денщик.
– Ну так пусть заходят, – послышался изнутри голос.
– Ваши благородия, вас просят! – Откинув вторую полу полога, Васька услужливо придержал её.
– Лавок у меня тут нет, так что садитесь на колодах. – Копорский, восседая около составленных друг на друга патронных ящиков, кивнул на обрубки брёвен. – Александр Маратович, Владимир Григорьевич, потеснитесь чуток, – попросил он заместителей. – Все тут? Ага, одного вахмистра только нет. Ладно, значит, без него, он сейчас в интендантском обозе с запросом на получение. Ну что – новеньких всех по отделениям распределили? Хорошо, сейчас посписочно мне набросайте на бумаге кто где у вас, в каком состоит и за каким он унтером. Бумагу мне эту здесь оставите, Филимон всё в единый список потом сведёт. И Тимофей, ты обещал по последнему выезду в вашем поиске в сторону Ярцево для полкового квартирмейстера отписаться, а то Александр Маратович свой рапорт в корпусном штабе оставил, а Антон Фёдорович с меня ведь не слезет.
– Вот, принёс, Пётр Сергеевич.
Расстегнув планшетку, Гончаров достал два мелко исписанных бумажных листа и протянул их командиру эскадрона.
– В разведывательном поиске, в составе двух драгунских взводов и казачьего отряда от донского полка Андриянова, прошли в сторону излучины реки Вопь южнее Ярцево и потом ниже по реке до Соловьёвской переправы на Днепре… – зачитывал капитан. – Ага, имели боевое столкновение у деревни Ольховка, разбив большой фуражирский отряд шестого полка шеволежеров маршала Нея, уничтожив девяносто семь фуражиров с охраной из строевых чинов и отбив весь захваченный у крестьян провиант. После разведки Соловьёвской переправы при следовании к своим войскам имели три боя с неприятелем. Потери… Так, всё, вижу, по потерям подробно расписал… Оставляй, – он отложил в сторону листы. – Сам понимаешь, майор Клинберг порядок любит, ему надо, чтобы по каждому бою у него подробный письменный доклад был, тем паче вы благодарность от самого командующего Второй армии, князя Багратиона, за этот поиск получили. Не шутки. Ладно, теперь по нашему новому делу. Про то, что создаётся большой арьергардный отряд, куда входит и наш полк, вы уже все наслышаны. Командовать этим отрядом будет генерал-лейтенант Коновницын Пётр Петрович, боевой и опытный генерал. Ему поставлена задача как можно дольше задержать продвижение французов, чтобы дать возможность отойти армии вместе со всеми многочисленными обозами к Бородино, где, собственно, и должно будет состояться генеральное сражение. Чем дольше неприятель будет идти к этому месту, тем больше наши войска смогут возвести на Бородинском поле оборонительных сооружений, дабы удержать атакующий порыв французов и свести на нет их преимущество в людях и пушках.
– А какое расстояние до того самого поля, Пётр Сергеевич? – поинтересовался Ревунов.
– От Царёво-Займища до Бородино чуть более семидесяти вёрст пути, – ответил тот, – это если по прямой, по самому Смоленскому тракту. Думаю, французы по нему как раз и будут пробиваться в сторону Москвы, тут ведь мосты, а в низинах хорошие гати выложены. Через каждые полтора десятка вёрст ямские станции стоят и населённых пунктов изрядно, а если в сторону от большой дороги отойдёшь, можно хорошо эдак в болотах завязнуть, да и леса везде дремучие со множеством рек и ручьёв. Нехорошо от обихоженного тракта отдаляться. Так что, полагаю, перекрывать арьергарду придётся именно это направление с его главной Смоленской дорогой.