– Семьдесят вёрст, кавалерии при большом желании за сутки можно такое расстояние преодолеть. – Мозырев в сомнении покачал головой. – А как я понимаю, у французов тут как раз передовыми силами вся конница Мюрата идёт.
– Именно так, – подтвердил Копорский. – Александр Маратович с Тимофеем не дадут соврать – сами её видели в недавнем поиске. А тут ещё и пехотный корпус маршала Даву, который её поддерживает. А с севера Богарне заходит.
– Серьёзные противники, – заметил Мозырев.
– Серьёзные, – согласился командир эскадрона. – И всё же бивали уже и того и другого, и в арьергардных июльских боях, и под Салтановкой, и Красным, да и совсем недавно под тем же Смоленском. Вот и сейчас нужно их потрепать, замедлить как можно дольше продвижение. Так что долгого отдыха, господа, в этом лагере у нас не будет, уже затемно войска начнут движение на восток, а наш сводный отряд займёт своё место по той диспозиции, которую огласит генерал Коновницын…
– …И чтобы портянки сидели на ноге как влитые, без единой, без единой – слышите, – складочки! – строго наставлял стоявшую перед ним пятёрку Смирнов. – Не знай, как вас и чему в депо этом вашем учили, а я так скажу вам, ребятки, – коли смотаешь ты её кое-как да ногу в сапог втиснешь, тебе через версту в горячке боя та складка кожу до мяса сдерёт. Чего хотел сказать? – кивнул он такому же высокому, как и сам, драгуну.
– Дык мы же не пехота, – дёрнув плечом, пробурчал тот, – это она за сапоги и портянки пусть волнуется. Мы же на конях. Чего уж тут…
– А ну смирно! – вдруг рявкнул, подобравшись, унтер. – По команде «смирно» у военного чина руки вытянуты по швам, спина прямая, подбородок приподнят! Находясь в строю, на вопрос командира положено прежде называть себя, а потом давать ответ. Вы ещё в армии без году неделя, а уже порядок забыли. А ну назовись!
Отделенный командир сделал шаг вперёд, вплотную приблизившись к молодому и глядя ему в глаза.
– Драгун Ковшов Прохор, господин унтер-офицер! – дёрнув головой, растерянно выкрикнул тот, вытягивая руки по швам и силясь удержать подбородок так, как ему только что указали. – Виноват!
– Во-о-от, теперь вижу драгуна, а не ряженого с ярмарки. – Командир удовлетворенно кивнул и чуть отступил назад, давая молодому дышать посвободнее. В глазах унтера уже не было давешней грозы – осталась лишь привычная, въевшаяся за годы службы строгость бывалого солдата.
– То-то же, Прохор. Устав – есть порядок. Он не мне одному нужен, он и для тебя, дуралея, тоже писан. Хвалю за прыть, но гонор свой ты лучше прибереги для француза.
Унтер-офицер упер руки в бока и уже спокойнее, по-отцовски, обвел взглядом притихших ребят.
– Ты, Ковшов, про пехоту зря эдак свысока фыркаешь. Мол, мы на конях, чего нам волноваться… Драгунский сапог – штука тяжелая, кожа в три слоя, голенище жесткое, да еще и шпора на каблуке железом налита. Думаешь, кавалеристу ноги без надобности? Как бы не так!
Смирнов, отступив, присел на край длинного бревна и похлопал около себя, приглашая рекрутов садиться ближе.
– Вольно, вольно, подсаживайтесь поближе, ребятки. Что я хочу сказать… – произнёс он, когда все расселись. – Конь-то, бывает, и по колдобинам, и по буеракам идёт, тебя в седле хорошо качает, а голенище сапога постоянно о его бок и ремни трется. Ежели ты портянку кое-как намотаешь, сукно ведь внутри сапога враз гармошкой, а то и комом собьется. Часов пять-шесть хода – и сотрешь ногу под подъемом в самом узком месте. А ну как их благородие скомандует вдруг спешиться? Перед деревней какой, где французишка в ригах или домах засел, из пушек и ружей палит? Ты коня коноводу сдашь, а сам на своих двоих, с тяжелым драгунским ружьем, со штыком и палашом, с лядункой, полной патронов, по пахоте али по жидкой грязи попрешь! Пешком, Ковшов, и на своих двоих! Нам, драгунам, устав велит и в седле ведь рубить, и пешим порядком бой строить.
Унтер подмигнул приободрившемуся парню и стукнул рукой по сапогу.
– А у тебя тут нога сбита. Много ты с ней навоюешь? Будешь как инвалид ковылять, артели в обузу, французу на радость. Нам калеки, Прошка, без надобности, нам орлы нужны! Так что снимай сапог обратно и разматывай свое художество. И каждый тоже пускай снимает. Показываю еще раз для всей пятерки, вдумчиво и без спешки. Смотрите, как нужно носок ровно натягивать и как пятку аккуратно закрывать, чтоб как родная сидела…
– Марк! Ты чего тут? Бери молодых и айда со мной к фаншмидту, – крикнул, ведя двоих из своего отделения, Блохи́н. – Ваня сейчас тоже своих подведёт. Их благородием было велено через час за конями идти, ну так время-то прошло.
– Сейчас, Лёня! – откликнулся Смирнов. – Обожди чуток, мне молодым ещё науку надо преподать. Подожди тут, Чанов со своими пойдёт, вот и присоединимся к нему.
– Ну давай, – махнул рукой Блохин. – Ждём, ребята, сейчас первое отделение сюда подтянется.