Конные французские егеря, пользуясь легкостью своих коней, ходко обошли линии своих драгунов. Первая их сотня с ходу, с грохотом пронеслась по деревянному настилу моста. Часть всадников осадила разгоряченных коней прямо у кромки воды и, не слезая с седел, принялась палить из коротких карабинов вслед отбегающим русским пехотинцам. Остальная масса французов в добрых три сотни сабель – лихо переметнулась на наш берег вслед за передовыми и, рассыпавшись, с победными криками пустилась догонять спешащие к лесной опушке зеленые фигурки. Расстояние между ними стремительно сокращалось, французские кони уже хрипели за спинами бегущих, а вскинутые клинки неприятеля зловеще блестели, готовые вот-вот начать кровавую рубку.
– Не успеют отбежать! – волновались в замаскированных шеренгах русской кавалерии.
И именно в тот момент, когда казалось, что французы сейчас настигнут лёгкую пехоту, над полем и восточной лесной опушкой раздался резкий проигрыш трубы – сигнал: «Марш-марш! Атака!»
Лес вокруг Тимофея словно взорвался. Взвод рванул с места, бросая коней в яростный галоп. Из густых зарослей, ломая кусты, ровными, плотными линиями вылетела русская регулярная конница. Одновременно с флангов, заходя неприятелю наперерез, с диким улюлюканьем покатилась казачья лава, выставив вперед длинные пики. Киевские и Новороссийские драгуны шли стеной – плечо к плечу, колено к колену. Потерявшие порядок французы, увлекшиеся погоней, даже не успели перестроиться. Русские шеренги на полном скаку, со всего размаха, сокрушительным таранным ударом врезались в самую гущу конных егерей. Раздался страшный, слитный звон стали, хруст, конское ржание и яростный человеческий крик – завертелась бешеная, беспощадная конная сеча.
Эх! Клинок с проносом рассёк кивер француза. Поручик рванул удила, и Янтарь отскочил вбок, уводя хозяина из-под удара сабли нового врага. Росчерк клинка, хруст – грудь врага рубанул вздыбивший коня слева Чанов. Удар, ещё один. Сабля Тимофея отбила французский клинок. Ответный хлёст! На лицо и мундир брызнуло красным. Перед Тимофеем противника больше не было. В поднятой копытами пыли мелькали лишь спины отступающих французских кавалеристов, которые рванули обратно к мосту, а за ними вплотную неслись казаки. И тут над полем резко, призывно запела труба, выдувая частые отрывистые ноты. «Аппель! Аппель!» – разнеслось над рекой. «Отступной марш!»
– Прекратить преследование, в линии становись! – долетел голос подполковника Штакельберга.
– Второй эскадрон, ко мне! Третий, ко мне! – посыпались команды.
– Пятый эскадрон, становись! – послышался знакомый голос Копорского.
– Аппель! Аппель! Аллюр рысью!
Драгуны, занимая свои места в линиях, лёгкой рысью поскакали в сторону опушки.
Казаки в запале проскочили было по мосту вслед за отступающими конными егерями, но перед фронтом французских драгун резко развернулись и припустились назад.
На поле боя наступило шаткое равновесие. Только лежали кучками порубленные люди да катались по земле, страшно хрипя, покалеченные лошади, суча в воздухе тонкими ногами. В прибрежной траве сиротливо блестели брошенные карабины, сорванные кивера с красно-зелеными султанами, пики и пятна густой, мгновенно чернеющей на августовской жаре крови. Чадно запылал подожжённый русскими пионерами бревенчатый мост. Русские егеря рассыпным порядком пробежали мимо застывших в линии драгун обратно к реке.
– Нам ещё час нужен, чтобы к Гжатску оттянуться, придержите конницу, – попросил полковника Эммануэля старший егерей. – Велено там дотемна держаться.
– Будет вам час, – отозвался тот. – Уводите людей. Трубач, сигнал! Дирекция – прямо! Фланкёры, вперёд! Виктор Сергеевич, старшим к застрельщикам! – махнул он рукой штаб-офицеру. – На левый берег не переходите, перестрелка с нашего!
– Слушаюсь, господин полковник! – кивнул Петровский. – Но! Но! Пошё-ёл! – пришпорил он коня.
– Взвод, ружья из бушматов долой! – крикнул, потянув за шейку приклада, Тимофей. – Коноводам, готовиться принять коней!
Отделившиеся от полка застрельщики поскакали в сторону берега, навстречу им спешили от моста подпалившие его пионеры и прикрывавшие их егеря. Из стоявших в отдалении линий французских драгунов выскочили пара сотен всадников и поспешили вслед за ними. Неприятелю нужен был мост, его ещё можно было потушить!
– Стой! – рявкнул, останавливая коня, Петровский. – Фланкёрам, спешиться! Штуцерникам, огонь! Остальным, ждать команду!
– Взвод, стой! Спешиться! – понеслись команды по полю. – Штуцерники, огонь! Остальные ждут!
Тимофей передал повод от Янтаря подбежавшему коноводу и откинул крышку ружейного замка – пороховая затравка на месте. Привычным, тысячи раз отработанным движением большого пальца отщёлкнул курок, а указательный коснулся кончика кремня – порядок, оружие к бою готово.