» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 71 из 127 Настройки

Именно в ту ночь я впервые подумала, что им всем было бы проще, если бы меня больше не существовало. Я и так словно не существовала для них, но хотя бы таким образом сделала бы им одолжение. Официально исчезла бы из их жизни.

Наверное, перед соседями и друзьями они изображали бы скорбь. Первый месяц, скорее всего, каждую неделю приходили бы к надгробию с моим именем. А потом окончательно вернулись бы к своей жизни. Свободные от меня. Свободные от стресса, который я причиняла им одним лишь своим существованием.

Не знаю, что тогда меня остановило. Возможно, Луна, которая нашла меня за считаные секунды до нашего выхода и сказала, что нам нужно бежать, чтобы успеть начать выступление.

Возможно, то, как она посмотрела на меня, заглянула мне в глаза, обняла и пообещала, что всегда будет рядом. Или то, как вытирала мои слезы, уверяя, что мы обязательно победим, поступим в старшую школу, потом в колледж и найдем себе парней, похожих на Деймона Сальваторе.

Одно я знаю точно: папа так и не пришел на те соревнования. А когда поздно вечером я вернулась домой, меня ждала лишь короткая записка о том, что еда в холодильнике.

Никаких объяснений. Никаких извинений. Он даже не посмотрел на меня. Я сглатываю ком в горле, ненавидя себя за то, что эти воспоминания до сих пор вызывают во мне такие сильные чувства.

Я едва успеваю устроиться на стуле, когда слышу, как открывается входная дверь, и замираю с салфеткой в руке.

Через несколько мгновений в комнату входит Дэмиен, а мне не хочется поднимать на него глаза. Я отказываюсь смотреть на него, потому что знаю, почему он пришел. Знаю, почему он так тяжело дышит.

— Прости, солнышко. Два идиота столкнулись на шоссе, и нам пришлось ехать в объезд.

Я слегка киваю, кладя салфетку на колени.

Чувствую, как он подходит к моему стулу, и знакомый аромат кожи и мускуса окутывает мой разум, а вместе с ним и душу.

Дэмиен наклоняется ко мне и берет мое лицо в ладони. Я знаю, что он не понимает, почему мои глаза наполнены слезами, а лицо искажено попытками сдержать плач.

— Только назови мне имя, и я обещаю, что мое лезвие рассечет каждый слой его кожи, — произносит он с такой уверенностью, что я едва не смеюсь.

Почти.

— Ты пришел, — шепчу я, и мой голос срывается.

Он хмурится, а его руки напрягаются.

— Я же обещал, — так же тихо отвечает он.

Но, кажется, он не понимает, что стал первым мужчиной, который сдержал данное мне обещание.

Он первый, кто по-настоящему меня увидел. Первый, кто продолжает приближаться ко мне, как бы сильно я его ни отталкивала. Потому что благодаря отцу и всем нашим отношениям я усвоила одну вещь: тебя не могут отвергнуть, если первой отвергаешь ты. Тебя не могут бросить, если ты уходишь первой.

И этот мужчина — первый, ради кого я хочу попробовать изменить себя. Попробовать позволить этим чувствам расти. Попробовать принять тот факт, что кто-то хочет видеть меня рядом просто так, без всякого скрытого умысла.

Я обвиваю руками его шею, отгоняя назойливый голос, который твердит, что он разобьет мне сердце, и целую его.

Поначалу мой поступок настолько ошеломляет Дэмиена, что ему требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Но когда его губы раскрываются навстречу моим, я вкладываю в этот поцелуй все разочарование, все напряжение прошедшей недели, весь страх, что могу его потерять.

Всю неуверенность, все опасения, что он тоже может меня бросить. Что однажды забудет обо мне, как это сделал самый важный мужчина в жизни маленькой девочки.

Дэмиену не требуется много времени, чтобы перехватить инициативу. Я чувствую, как он исследует каждый сантиметр моего рта, поочередно целует верхнюю и нижнюю губу, а затем оставляет дорожку поцелуев на моей щеке.

— Не то чтобы я жаловался, но почему? — бормочет он.

Ком в горле по-прежнему не позволяет мне выразить словами все, что хочется ему сказать, поэтому я беру его лицо в ладони и снова целую.

И надеюсь, что через этот поцелуй он поймет все, чего я сейчас не могу произнести вслух.

Мои руки скользят к его спине, и я притягиваю его ближе, вызывая у него низкое рычание. Но затем он отстраняется.

— Я не могу, — произносит он, тяжело дыша.

— Что? — спрашиваю я, широко распахнув глаза, чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения.