» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 105 из 127 Настройки

Подойдя к двери, я еще раз окидываю взглядом множество солдат, заполонивших ангар. Должен признать, я впечатлен. Мой племянник явился сюда с целой чертовой армией. Все эти годы с помощью Сарина мне удавалось поддерживать с ним связь, и хотя я знал, что Маржена что-то замышляет, ни точной даты, ни подробностей ее плана у меня не было.

Сарин предвидел, что Маржена нанесет удар, и понимал, что наше главное оружие — Казимир, способный быстрее всех перехватить ее. И пусть он опоздал на час — целый час, в течение которого Роксана истекала кровью, — все могло закончиться гораздо хуже.

Я толкаю дверь и смотрю в единственную освещенную часть ангара, где до сих пор стоят два стула, на которых сидели мы с Роксаной. К одному из них привязана Маржена. Ее нога перевязана в том месте, куда Кас выстрелил, когда ворвался сюда. Рана поверхностная, но женщина, которая всю жизнь получала удовольствие от чужой боли, совершенно не умеет справляться с собственной.

— Уверен, что ноги тебя выдержат? — спрашивает племянник, прислонившись к стене.

Я смотрю на него, на мужчину, которым он стал. Рост под два метра, широкие плечи, на которых свободно висит черная толстовка, коротко стриженные волосы. Глаза у него зеленые, и впервые за семнадцать лет я подхожу ближе и заключаю его в объятия.

Сначала он напрягается всем телом, но затем слегка похлопывает меня по спине, и я улыбаюсь. Ему было восемь, когда я уехал из Варшавы, и чувство вины за то, что оставил его, совсем еще ребенка, с этой женщиной, будет терзать меня до конца жизни.

— Я выжил, Дэмиен, — говорит он, словно читая мои мысли.

— А теперь нам пора начать жить по-настоящему, Кас, — отвечаю я, потому что знаю: ни один из нас не позволял себе такой роскоши, пока над нами нависала тень Маржены и ее секретов.

Я поворачиваюсь к своей дорогой матушке, которая испепеляет нас взглядом. На ее лбу выступили капельки пота, и, должен признать, это мой любимый запах. Пыль, цемент и ее страх.

— Надо было избавиться от тебя еще в день твоего рождения, — выплевывает она Касу, который смотрит на нее со скучающим равнодушием. — Ты был, есть и всегда будешь ошибкой природы.

И тут вмешиваюсь я.

Возможно, Казимир не испытывает эмоций так, как остальные люди, но он умен. Он понимает их на уровне понятий, и даже если сам не способен их переживать, я не позволю ей сделать с ним то же, что она сделала с Берной и мной.

— Для женщины, которой придется заново отращивать слои кожи только для того, чтобы я мог снова их содрать, ты слишком много болтаешь, — говорю я ей.

— Ты действительно думаешь, что сможешь это сделать? Неужели до сих пор не понял, насколько ты слаб? Все, чего ты когда-либо хотел, — это любовь. Немного нежности, хоть каких-то чувств. Не пройдет и часа, как ты просто пустишь мне пулю в голову.

Я смотрю на нее.

Потому что в одном она права. Я действительно хотел ее любви. Ее одобрения. Именно ради этого я научился обращаться с клинком. Ради восхищения в ее глазах выучил наизусть каждый слой кожи и каждую мышцу человеческого тела. Ради одного прикосновения ее руки, которая могла бы убрать волосы с моего лба слева направо, я впервые вонзил нож в солдата, провинившегося перед ней.

И лишь в конце концов осознал, что все это время ждал, когда она подарит мне хотя бы каплю своей любви, хотя на самом деле в ней самой не было ни капли этого чувства.

Я достаю нож из-за спины, поднимаю его и легонько провожу пальцем вдоль лезвия.

— Оно того стоило? — спрашиваю я.

Она прекрасно понимает, о чем я говорю. Вся боль, вся кровь, все унижения, которые мне пришлось пережить, чтобы она могла собрать нужные секреты. Чтобы хоть раз пригубить из чаши власти, которая никогда ей не принадлежала и никогда не будет принадлежать. Никакие тайны, никакой шантаж не помогли бы ей заполучить корону. Совет предпочел бы уничтожить организацию, лишь бы не допустить женщину к руководству, однако ей позволили поверить, будто у нее есть шанс. Ею манипулировали, пока она не оказалась здесь.

— Каждое мгновение, — отвечает она с улыбкой. — Знаешь, как я росла, Дэмиен? У меня было два старших брата, которые передавали меня своим друзьям, чтобы мы могли наскрести немного денег. Именно тогда я поняла, что значит обладать властью. Принимать решения. Быть той, кто смеется, а не той, кто умоляет. Когда я встретила твоего отца, то подумала, что он чувствует то же самое. Ту же жажду перестать пресмыкаться перед другими. Но нет. Наши деньги, наше положение, их голоса, отданные тебе, — все это благодаря мне.

Но какой ценой? Мне хочется спросить, хотя я заранее знаю, что ей плевать. Для нее любое зло оправданно.

Оказавшись всего в нескольких сантиметрах от нее, я наклоняюсь, несмотря на то что ноги буквально кричат, что вот-вот подкосятся. Мне нужно оказаться с ней на одном уровне.

— Я позабочусь о том, чтобы наше ожидание тоже того стоило, — говорю я ей.

— Я хочу сам отправить ее на тот свет, — произносит Кас из угла, и я поворачиваюсь к нему.