» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 103 из 127 Настройки

Она выглядит ужасно. Из раны на плече вытекло слишком много крови, пропитавшей платье и оставившей темное пятно, которое продолжает расползаться. А рассечение на лбу после удара о стекло машины во время похищения... Одному богу известно, насколько серьезны последствия. Как минимум сотрясение мозга. И ее руки.

Руки выглядят страшнее всего. Двух ногтей нет совсем, ногтевые ложа обнажены и кровоточат. Я как мог перевязал их полосками, оторванными от собственной рубашки, но этого недостаточно. Мне кажется, ничто из того, что я делаю, не может быть достаточным.

— Быстрее, — рычу я на Романа, хотя он и без того гонит под сто тридцать километров в час по дорогам, совершенно не предназначенным для такой скорости.

Роксана слегка шевелится у меня на руках, и с ее губ срывается тихий болезненный стон. Веки вздрагивают, но глаза так и не открываются.

— Тише, я держу тебя, — шепчу я, прижимаясь губами к ее виску. — Мы почти дома, малышка. Потерпи еще немного.

Я с такой силой прикусываю щеку изнутри, чтобы не взреветь, что чувствую вкус крови. Боль помогает. Она дает мне возможность сосредоточиться хоть на чем-то, кроме безжизненной тяжести Роксаны у меня на руках и ужаса, который сжимает горло.

Внедорожник едва успевает остановиться, как я уже выскакиваю наружу, распахнув дверь свободной рукой. Я по-прежнему прижимаю Роксану к груди, ее голова бессильно склоняется к моему плечу. Поднимаюсь по лестнице, перескакивая через ступеньку, невзирая на кровавый след, который оставляют мои собственные раны, и на то, что поврежденная нога грозит подогнуться при каждом шаге. Кусок металла все еще торчит из моего бедра, скребя по кости, но мне совершенно плевать.

— Господин Каминский, позвольте сначала осмотреть вашу ногу, — дежурный врач встречает меня наверху лестницы и тянется к моей руке. — У вас сильное кровотечение, мне необходимо...

— ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ ПОДУМАЕШЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ЗАНЯТЬСЯ МОИМИ РАНАМИ РАНЬШЕ, ЧЕМ РАНАМИ МОЕЙ ЖЕНЫ, ТЕБЕ ЛУЧШЕ НАУЧИТЬСЯ ОПЕРИРОВАТЬ САМОГО СЕБЯ! — я оказываюсь прямо перед его лицом, прежде чем он успевает договорить, так близко, что врач невольно отшатывается. Достаточно близко, чтобы он понял, насколько я серьезен. — ПОТОМУ ЧТО Я ГОЛЫМИ РУКАМИ ВЫРВУ ИЗ ТЕБЯ ВСЕ ОРГАНЫ И СКОРМЛЮ ИХ ТЕБЕ, ЗАСТАВИВ СМОТРЕТЬ!

Его лицо становится мертвенно-бледным, кадык дергается, когда он с трудом сглатывает. Практически бегом он устремляется к спальне, куда направляюсь я, на ходу неловко возясь со своей медицинской сумкой.

Я ногой распахиваю дверь и укладываю Роксану на нашу кровать настолько осторожно, насколько позволяют дрожащие руки. Ее кожа пугающе бледная, губы приобрели синеватый оттенок. Повязки, которыми я обмотал ей пальцы, уже насквозь пропитались кровью.

Тирана словно из ниоткуда возникает рядом с врачом. Она полностью сосредоточена на деле, на лице — маска профессионального спокойствия.

— Группа крови?

— Первая положительная, — собственный голос кажется мне безжизненным.

— Принесу пакет крови. — Она уже на полпути к выходу, прежде чем я успеваю ответить, и ее быстрые, целеустремленные шаги стучат по деревянному полу.

В западном крыле у нас оборудована полноценная операционная. По три пакета крови каждой группы, стерильные инструменты, запас лекарств, которого хватило бы на небольшую больницу. Потому что больницы означают вопросы, полицейские протоколы, любопытных социальных работников и осложнения, которых мы не можем себе позволить. Поэтому мы всегда готовы. Всегда.

Пока врач промывает и перевязывает ее раны, я стою у изножья кровати и запоминаю каждый след. Каждый порез, изуродовавший ее безупречную кожу. Каждый синяк, наливающийся фиолетовым и желтым. Каждую болезненную гримасу, которая даже в бессознательном состоянии пробегает по ее лицу. Разрез на плече, оставленный клинком Маржены. Опухшие кончики пальцев там, где вырваны ногти. Рану на лбу.

Именно с этих мест я начну, когда доберусь до Маржены. Сначала кожа, потом ткани, слой за слоем. Я заставлю ее почувствовать все, что она сделала с Роксаной, только в тысячу раз сильнее. И торопиться не стану.

Врач работает быстро и уверенно, превратив прежний страх в предельную сосредоточенность. Он тщательно промывает рану на плече, наносит антибактериальный раствор, от которого лицо Роксаны искажается даже без сознания. Затем накладывает аккуратные мелкие швы, стягивая края разреза. Обрабатывает обнаженные ногтевые ложа и обматывает ее пальцы чистой марлей. Проверяет реакцию зрачков, пытаясь определить признаки сотрясения мозга.

Только когда все раны Роксаны перевязаны, когда к ней подключена капельница и переливаемая кровь начинает поступать в ее вены, возвращая щекам хоть немного цвета, я позволяю врачу приблизиться ко мне.

Я опускаюсь в кресло возле кровати, ни на секунду не отрывая от нее взгляда. Врач становится на колени и осторожно осматривает металлический осколок в моей ноге. Каждое его прикосновение вызывает ослепительную вспышку боли, простреливающую позвоночник.