» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 99 из 127 Настройки

Я не знаю всего, что эта женщина с ним сделала, но знаю достаточно, чтобы понимать: одно ее присутствие способно его уничтожить. И сейчас единственное, чего я хочу, — защитить его от той волны эмоций, которая вот-вот на него обрушится.

— С характером. Мне нравится. Будь у Елены такой же огонь, возможно, она до сих пор зря расходовала бы кислород на этой планете.

Я замираю, услышав имя, сорвавшееся с ее губ.

Прежде чем я успеваю спросить, откуда она знала мою мать, глаза Дэмиена резко распахиваются. И пусть всего на долю секунды, но я замечаю в них настоящий ужас.

Я пытаюсь взглядом показать ему, что со мной все хорошо, что она ничего мне не сделала, но его дыхание становится прерывистым. И Маржена тоже это замечает.

— Сколько раз я тебе объясняла, что слабости нужно вырывать с корнем? — она снова становится позади Дэмиена, положив руки ему на плечи. — То же самое было с Берной. Полагаю, так Вселенная поддерживает равновесие. Наделила тебя талантом разрезать плоть, зато совершенно лишила способности справляться с элементарными вещами вроде чувств.

— Отпусти ее, Маржена. Тебе нужна не она, — Дэмиен пытается выпрямиться на стуле.

Я смотрю на его мать. Пепельно-светлые волосы собраны в узел на затылке, в ушах жемчужные серьги, красный маникюр безупречен. Никогда бы не подумала, что эта женщина издевалась над обоими своими детьми. Даже представить невозможно, что она способна на такую жестокость.

— О, но она мне нужна. Потому что ты сложишь с себя полномочия и передашь мне все свои голоса, сынок. Иначе твоя драгоценная жена узнает, где ты научился всем своим талантам обращения с клинком.

Я смотрю Дэмиену в глаза и едва заметно качаю головой. Он не должен этого делать. Не ради меня.

— Ты все равно ее не отпустишь, даже если я соглашусь, — в голосе Дэмиена слышится обреченность.

Он знает эту женщину лучше всех. И теперь, глядя на нее, я понимаю, что он прав. Она никогда не сдержит слово.

— О, ты прав. Но от тебя зависит другое. От того, насколько красиво ты будешь вымаливать прощение за свое предательство семнадцатилетней давности, зависит, стану ли я пытать ее часами. Потому что у меня полно времени, Дэмиен. GPS-сигнал ее кольца заглушен уже тридцать минут.

При последних словах по телу Дэмиена пробегает дрожь, и он опускает голову.

— Скажи, что ты хочешь услышать.

— Ты хоть представляешь, каково это — когда собственный сын крадет у тебя должность, ради которой ты годами боролась? — ее голос повышается, ярость прорывается сквозь маску самообладания. — Ты хоть понимаешь, сколько секретов мне пришлось выкупить собственным телом, чтобы получить хотя бы разрешение выступать перед Советом? Твой отец никогда не понимал моих амбиций. Хотя под конец он вообще мало что понимал.

Она начинает расхаживать взад-вперед. Ее каблуки цокают по бетону с ровной, сводящей с ума ритмичностью.

— Его всегда устраивало быть очередным солдатом, очередной овцой в стаде. Он никогда не стремился стать тем, кто отдает приказы. Ни ты, ни Берна, ни он. Никто из вас не понимал, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы мы оказались там, где сейчас находимся.

Мне приходится прикусить язык, чтобы не назвать ее сумасшедшей. Потому что она действительно безумна. Она пожертвовала семьей ради вкуса власти. Потратила годы своей жизни на то, чего никогда не получит.

Василий однажды сказал мне, что голоса Совета никогда не достанутся женщине. Ее секреты способны купить ей безопасность, но не трон.

Она открывает что-то похожее на футляр и достает тонкий острый клинок.

— Помнишь, куда я впервые научила тебя вонзать нож? — спрашивает она Дэмиена почти будничным тоном.

Его глаза сужаются, челюсти сжимаются.

От смысла ее слов у меня сводит желудок.

— СКАЖИ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ УСЛЫШАТЬ, НО ОСТАВЬ ЕЕ В ПОКОЕ!

Его рев разносится по складу, отражаясь от металла и бетона.

— Не смей повышать на меня голос, мальчишка! — она резко разворачивается к нему, окончательно отбросив всякую видимость вежливости.

Ее каблуки стучат по бетонному полу, пока она приближается к моему стулу. Каждый шаг намеренный и неторопливый. Я заставляю себя не отводить взгляда от мужчины напротив, цепляюсь за его глаза, чтобы не думать о чудовище, которое сейчас заходит мне за спину.

— Дэмиен, закрой глаза, милый, — тихо прошу я, стараясь говорить настолько ровно, насколько могу.

Его глаза блестят, когда он отчаянно мотает головой. В этом движении столько отчаяния, что оно кажется почти неистовым. Я заставляю себя улыбнуться, потому что отдала бы что угодно, выдержала бы любую боль, лишь бы ему не пришлось на это смотреть. Лишь бы он снова не увидел, как причиняют боль человеку, который ему дорог. Но сейчас я не могу остановить эту психопатку.

— Пожалуйста. Ради меня, — шепчу я, вкладывая в эти слова всю любовь и нежность, на которые только способна.