— Иди устраивайся в экипаже. Мистер Джонс позаботится о багаже.
Она снова виновато смотрит на Монти.
— Спасибо, что сопровождал меня. Выходные и правда были чудесными.
Затем поворачивается ко мне.
— Я так рада, что мы познакомились и смогли узнать друг друга ближе. Надеюсь, в будущем будем видеться чаще.
Ответить не успеваю: Анджела присоединяется к слугам, и горничная уводит ее прочь.
Я даже рада упущенной возможности что-нибудь сказать, потому что понятия не имею, как вести себя рядом с лордом Филлипсом. А Монти явно не намерен задерживаться.
— Идем, — тихо говорит он, пока отец машет Анджеле вслед.
Но не успеваем сделать и шага, как лорд Филлипс хватает Монти за руку.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— А мне не нужно, — отвечает Монти с ленивым раздражением.
Его облик мгновенно меняется, превращаясь в ту версию, которую раньше я знала лучше всего.
Непринужденную.
Легкомысленную.
Высокомерную.
— Мы как раз уходим.
— Мне нужно с тобой поговорить, — повторяет отец строгим тоном, по-прежнему сжимая его предплечье.
Ожидаю, что Монти сбросит его руку. Лорд Филлипс не выглядит особенно сильным, да и Монти, похоже, его не боится.
Но вместо того чтобы спорить, он сутулится и рассеянно оглядывает многолюдную платформу, словно предпочел бы оказаться где угодно, только не здесь.
— Побыстрее. У меня дела.
Лорд Филлипс уводит его туда, где стоял до нашего выхода из вагона.
Пульс учащается, когда я остаюсь одна, не понимая, следует ли идти за ними. Меня раздражает, что Монти совсем обо мне не думает, но, возможно, это намеренно. Часть представления. С тех пор как отец заговорил с ним, Монти ни разу даже не посмотрел в мою сторону.
Неловко переминаюсь с ноги на ногу, разглядывая подол юбки. Знаю, мне не должно быть дела до мнения отца Монти, но внезапно радуюсь, что надела запасное платье — то, которое не покрыто следами графита, — а не привычную рабочую одежду.
— Зачем ты приехал? — лениво тянет Монти, и его голос едва пробивается сквозь гул толпы. Если бы не острый слух фейри, я бы вовсе ничего не услышала.
— Когда Анджела сказала, что ты везешь на свадьбу подругу, мне захотелось увидеть ее собственными глазами, — отвечает лорд Филлипс.
Щеки обдает жаром. Подумываю заставить себя отвлечься, приглушить охотничьи чувства и перестать подслушивать. Но, когда он снова заговаривает, не могу удержаться.
— Значит, ты все-таки за кем-то ухаживаешь. Ты помнишь о своей сделке?
Хмурюсь. О какой сделке он говорит? Неужели каким-то образом знает о нашей с Монти? Нет. Речь явно о другом. О чем-то, для понимания чего мне не хватает контекста.
— Да, я помню о своей гребаной сделке.
От напускного безразличия Монти не остается и следа, уступая место настоящему раздражению.
— Это не имеет к ней никакого отношения.
— Со стороны так не выглядит. Кто она?
— Никто, — процеживает он сквозь зубы. — Она ничего для меня не значит, так что не обнадеживайся.
Его слова пронзают сердце копьем.
Знаю, почему Монти так говорит. Он рассказывал нам с Араминтой, что отказывается продолжать наследие отца. Что убедил его, будто никогда не женится, а любые ухаживания снова привлекут нежелательное внимание лорда Филлипса.
И не только к Монти. К его возлюбленной тоже.
— Она из достойной семьи? — спрашивает лорд Филлипс. — Чем занимается ее отец? Ее мать — уважаемая женщина?
Внутри все ощетинивается. Несложно представить, какой ужас он испытает, узнав, что занятие моего отца — трусливо удирать после спаривания, а мать пользуется уважением, но никак не соответствует его представлениям о благопристойности.
— Будто ты имеешь право расспрашивать о чужой матери, — мрачно отвечает Монти.
Не понимаю, что он имеет в виду.
— По крайней мере, она фейри, — произносит отец, и я ощущаю на себе его взгляд. — Невеста-фейри — идеальный выбор. Молодец...
— Ты вообще слышал хоть одно гребаное слово? Мы не ухаживаем друг за другом. Между нами ничего нет. Ничего. И никогда не будет. Поэтому перестань хвалить меня так, словно я сделал хоть что-нибудь, достойное твоего одобрения.
Лорд Филлипс тяжело вздыхает.
— Ты меня разочаровываешь.
Перевожу взгляд на них как раз вовремя, чтобы увидеть безрадостную улыбку Монти.
— Сам виноват, что ожидал большего.
Долгое время оба молчат. Затем лорд Филлипс произносит:
— Если что-нибудь изменится, и ты наконец прекратишь свой бунтарский период, я ожидаю, что ты займешь законное место моего наследника...
— Это законное место Анджелы. Ее, не мое, и мы оба это знаем.
Лорд Филлипс разочарованно качает головой.
— Береги себя, сын, — холодно произносит он и уходит.