Опускаю взгляд на ее губы, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры, что-нибудь, на чем можно сосредоточиться и не потерять самообладание, пока объясняю дальше.
— Другие любовники действуют более интуитивно. Они понимают твои желания по движениям тела, звукам, которые ты издаешь, участившемуся дыханию. Меняют темп и прикосновения в зависимости от твоей реакции.
— Я такого хочу, — торопливо выпаливает она. — Как мне найти подобного мужчину?
Ерзаю в кресле, чувствуя, как в брюках твердеет член.
— По внешности этого не определить. Придется познавать друг друга на практике, и любая пара может научиться лучше чувствовать желания друг друга. Неловкий первый раз необязательно определяет все дальнейшие отношения.
Дафна немного сникает.
— Возможно, я судила слишком строго.
Пальцы сжимаются в кулаки.
Почему мы до сих пор это обсуждаем? И почему я не могу удержаться от вопроса, который уже вертится на кончике...
— У тебя никогда не было хорошего секса, дорогая Даффи?
— С партнером — нет. Самой с собой прекрасно.
Самой с собой прекрасно, говорит она.
Она что, блядь, пытается меня убить?
— Ни один партнер не доводил тебя до оргазма?
Дафна качает головой.
— Однажды я была близка. Перед самым оргазмом укусила партнера за плечо. Его отвратило, что я его укусила, и он тут же все прекратил.
Слово «оргазм» эхом отдается в голове.
Или это кровь шумит в ушах, устремляясь к члену.
Заставляю себя сосредоточиться на остальном.
— Отвратило? Почему?
Разве он не понимал, как ему повезло, что Дафна его укусила? Насколько приятной бывает боль?
Она морщится.
— Я немного прокусила кожу.
Кровь.
В порыве наслаждения она прокусила его до крови.
Это так чертовски возбуждает, что голова начинает кружиться.
Дафна продолжает:
— А последний партнер даже близко меня не подвел. Поцеловал всего несколько раз и сразу перешел к проникновению.
Это немного проясняет разум, позволяя сосредоточиться на гневе.
— Никаких предварительных ласк? Ничего, чтобы разогреть тебя? Чтобы ты...
Снова кашляю.
— Чтобы ты... подготовилась?
— Ничего. Я думала, он хотя бы потрогает мою грудь.
Произнося последние слова, она рассеянно сжимает ладонью верхнюю часть груди.
Кулаки стискиваются еще сильнее, ногти впиваются в ладони.
Что за чудовище получает шанс оказаться с такой великолепной, огненной женщиной, как Дафна, и не сжимает ни одной сиськи? Не ласкает ее между ног как следует, прежде чем войти?
По телу прокатывается безумная ярость, и я рад, что не знаю, о ком она говорит, иначе пришлось бы убить ублюдка.
Правда, не понимаю, за что именно: за то, что касался ее, или за то, что касался недостаточно.
Нет. Ненавижу его именно за то, что он к ней прикасался.
Ненавижу каждого, кто прикасался к ней до меня.
До меня?
О чем я думаю?
Не то чтобы сам касался ее подобным образом.
И никогда не коснусь.
Я не могу...
Мы не можем...
Провожу ладонью по лицу и выпаливаю:
— Давай перейдем к плану уроков.
ГЛАВА 24
ДАФНА
Губы складываются в недовольную гримасу. Мне нравилось обсуждать восьмую главу, и вопросов осталось еще очень много. Теперь, когда я знаю, что секс можно сделать лучше, просто попросив любовника немного изменить движения или заняться тем, что Монти описал в книге как предварительные ласки, мне хочется узнать больше.
При выборе мужа нельзя быть слишком требовательной. Он и без того должен подходить для работы моделью, поддерживать мою карьеру и быть готовым жениться до Лугнасада. Требовать, чтобы вдобавок оказался чутким любовником, я не могу. По крайней мере, Монти заверил, что этому можно научиться в любых отношениях.
Он слишком громко прочищает горло, затем постукивает пальцами по стопке листов на чайном столике.
— Поскольку ты прочитала только восьмую главу...
— Я просмотрела и другие части.
Монти прищуривается.
— Поскольку из-за чрезмерного увлечения восьмой главой у тебя вряд ли появились пожелания к урокам, план на выходные составлю я. Мы сосредоточимся на ухаживаниях во время официальных мероприятий. Все довольно просто: повторим уже пройденные уроки и приспособим их к нынешней обстановке.
— Каким образом?
— На официальных мероприятиях важно вести себя так, как полагается гостям, независимо от положения в обществе. Сегодня вечером состоится не только свадебная церемония, но и торжественный бал.
— Значит, танцевать на столах нельзя, — произношу с кривой улыбкой.
Он отвечает такой же.
— И задирать юбку, чтобы стрелять из ружья, тоже.
— А я-то думала, на балах должно быть весело.
— Может быть, если правильно с ними обращаться, — говорит он с подмигиванием.
С губ срывается громкий смех.
От моей реакции щеки Монти розовеют.
— Прости, — произносит он с застенчивой улыбкой.