— Ах да. Исследование.
— Исследование, — вторит он с какой-то отстраненностью в голосе.
На этот раз я точно слышу в нем сожаление, но Монти отгоняет это настроение, пока я собираю принадлежности.
— Кстати, есть пожелания насчет уроков, которые ты хотела бы продемонстрировать?
Морщусь.
— Ты до сих пор не прочитала мою книгу?
— Прочитаю.
— То же самое ты говорила на прошлой неделе. А тебе, дорогая Даффи, лгать не полагается.
— Тогда это не было ложью, — отвечаю, осторожно убирая наброски обратно в альбом. — Я искренне собиралась ее прочитать. Просто... не прочитала.
— Почему? Боишься, что я ужасный писатель?
— Возможно. А может, боюсь, что вся книга будет полна извращений и похотливщины.
Он возмущенно фыркает.
— Похотливщины? Такое слово вообще существует? Но если боишься запятнать свое ангельски чистое представление обо мне, тогда не читай восьмую главу.
Прижимаю альбом к груди, а холст беру под мышку.
— Что в восьмой главе?
— Я ведь сказал не читать, разве нет? Прочти только первые семь. Пока нам нужно сосредоточиться лишь на них.
Усмехаюсь, уже зная, что непременно прочту восьмую главу — хотя бы ради того, чтобы выяснить, чего именно Монти не хочет мне показывать.
Мы выходим из бального зала и направляемся по главной галерее к лестнице, ведущей в номера. Во время прогулки наши плечи почти соприкасаются. Время от времени Монти косится на меня именно тогда, когда я смотрю на него. Каждый раз мы одновременно отводим глаза и улыбаемся себе под нос.
И я невольно гадаю, чувствует ли он то же, что и я.
Сожалеет ли, что наш веселый танец пришлось закончить.
ГЛАВА 23
МОНТИ
Никогда не знал, что обязанности шафера требуют столько труда. Еще нет и шести утра, когда Торн присылает список поручений, который коридорный доставляет прямо к моей двери. Все необходимо выполнить до полудня: лично пересчитать цветочные композиции и убедиться, что их ровно сто двенадцать, забрать костюм Торна у гостиничного портного, отнести завтрак жениху и невесте в их отдельные комнаты. Убежден, что большинство поручений придуманы исключительно ради развлечения — мелкая месть за все годы, когда я был раздражающим лучшим другом. И не могу сказать, что возражаю.
И все же радуюсь, когда к полудню заканчиваю со всеми делами и сразу направляюсь к комнате Дафны. Нам нужно обсудить план уроков. Собирался сделать это еще вчера, но после изнурительного вечера, проведенного за развлечением пьяного Торна и остальных гостей мальчишника, хотелось лишь немного расслабиться с Даф.
Остановившись перед ее дверью, медлю. Воспоминание о нашем танце вызывает волну непривычного смущения.
Пылающий ад, вчера она была такой милой. Как улыбалась. Как безудержно смеялась, пока мы скакали по столам. Мне нравилось видеть ее такой — веселой и раскованной, танцующей в розовом дневном платье, испачканном графитом. Под конец, во время последнего вальса, меня охватило нестерпимое желание ее поцеловать.
А затем я вспомнил, кто я.
Вспомнил об исследовании. Наших уроках.
О том, что ей нужен муж.
И что я не могу жениться.
О тайнах, которые никогда не смогу ей открыть.
У меня даже нет выбора. Я физически не способен рассказать ей семейную тайну, как физически не способен вступить в брак.
Меня связывает запрет.
Эта мысль отрезвляет, гася мальчишеский восторг. Заставляю себя принять непринужденную позу, взъерошиваю волосы и еще сильнее ослабляю и без того небрежно завязанный шейный платок.
Затем стучу.
Поначалу ответа нет, поэтому стучу снова.
Наконец, когда уже собираюсь постучать в третий раз, дверь медленно открывается. На Дафне свободные брюки и незаправленная блузка с расстегнутым воротом, открывающим впадинки над ключицами. Она даже не смотрит на меня — глаза прикованы к листу бумаги в руках. Щеки раскраснелись, губы приоткрыты. Дышит она быстро и резко, но никаких признаков тревоги не видно.
Только...
Боже правый, она возбуждена?
Наконец Дафна удостаивает меня взглядом. Лицо у нее мечтательное.
— А, это ты.
— А кого ты ожидала?
Морщусь от обвиняющих ноток в собственном голосе, но пытаюсь сгладить их дразнящей улыбкой.
— Я вообще не обратила внимания, — отвечает она и резко прячет лист за спиной. — Просто...
— Просто... читала, возможно? И что же ты предпочла для чтения? Эдвина прислала новый роман?
— М-м? Читала? Роман?
Теперь я обязан узнать.
Переступаю порог, и Дафна отступает, старательно продолжая прятать лист за спиной. Закрываю за собой дверь и резко кидаюсь в сторону, пытаясь его схватить. Она с полувизгом-полусмехом уворачивается, а я преследую ее, снова и снова протягивая руку, пока Дафна всякий раз удерживает бумагу вне моей досягаемости.