— Если тебя пугает, что придется остаться одной, мы можем делать это вместе. Я придумаю ситуации, в которых мое присутствие будет уместно. Тогда смогу подсказывать тебе прямо на месте. Это будет почти как носить мою книгу в сумочке — а когда-нибудь так поступят все незамужние дамы острова. Только в твоем случае рядом буду я. Кроме того, мы можем по очереди выбирать, какой совет испытывать на практике. Так у тебя будет достаточно свободы решать, в чем именно ты готова участвовать.
Мысль, что Монти будет рядом, немного успокаивает. И все же необходимость общаться с незнакомцами мне по-прежнему отвратительна. Кривлю губы.
— А мы не могли бы... ну, знаешь... практиковать твои советы вдвоем?
— Нет.
Он отвечает так быстро, что я едва успеваю заметить, как падает мое сердце. А затем до меня доходит, что именно я предложила, и резко останавливаюсь.
— Я не имела в виду вдвоем в таком смысле, потому что... фу.
— Фу? Вот какого ты обо мне мнения?
Пожимаю плечами. Это он флиртует так, словно флирт — официальный вид спорта Фейрвивэя, и предлагал Эдвине ни к чему не обязывающий секс. Не говоря уже о всех его непристойных шутках про секс с пиратами и груди, похожие на взбитые сливки, или чем там он дразнил Уильяма во время тура. А еще о мрачных речах, что он не герой и никогда не остепенится. Думает, я забыла?
Так что да. Фу.
— Под «вдвоем» я имела в виду понарошку, — поясняю я. — И вовсе не предлагала разыгрывать что-нибудь вроде «Пятнадцати шагов к потрясающему минету»... Постой.
Кровь отливает от лица, когда до меня доходит весь ужас.
— Мне ведь не придется демонстрировать такие советы? Не то чтобы я была против или считала, что плохо с этим справляюсь, но предпочла бы, чтобы ты не смотрел...
— Разумеется, блядь, нет, — резко бросает он, и его тон застает меня врасплох.
Челюсть Монти напряжена, по шее ползет розовый румянец — в тусклом свете уличных фонарей я бы, наверное, его не заметила, если бы не прекрасное ночное зрение. В этом теле мои чувства не так остры, как в Неблагой форме, но некоторые преимущества все же сохранились.
Он прочищает горло, хотя возвращение самообладания явно дается ему с трудом.
— Ты не... Я не...
Монти проводит рукой по лицу и морщится, добравшись до челюсти, как и раньше, словно постоянно забывает о травме и разрастающемся синяке.
— Ты не будешь делать кому-либо минет у меня на глазах, ясно? Этого, блядь, не произойдет. Речь идет об ухаживаниях для современной работающей женщины, и я пообещал мистеру Флетчеру, что практический пример будет настоящим и пристойным. Более того, у него должен быть счастливый финал.
Меня охватывает облегчение, и мы снова идем вперед.
— Тогда почему подопытным не можешь стать ты?
— Я?
— Да. Если пример должен быть настоящим, почему бы не описать твои собственные ухаживания и то, как другим удавалось завоевать твое сердце?
На его лице мелькает какое-то напряженное чувство, почти похожее на горе. Но Монти встряхивает головой, и оно исчезает, уступая место усмешке и привычной самоиронии.
— Я не собираюсь жениться, а моему исследованию нужна блистательная развязка. Счастливый финал. Какой счастливый финал могу предложить я, если совершенно не гожусь в мужья? Да я едва ли гожусь даже для ухаживаний, и, судя по твоей оценке «фу», ты со мной согласна.
Виновато морщусь.
— А вот ты...
— Считаешь, я гожусь для брака?
Пожалуй, за это я могу простить ему слова о моей безнадежности в свиданиях. Монти выразительно смотрит на меня, словно предупреждая не забегать вперед.
— С моей помощью — да. Я найду тебе подходящего партнера, с которым ты сможешь испытать мои советы. Ты знаешь, что у меня нет терпения к ублюдкам. Я прослежу, чтобы ты общалась только с самыми достойными кандидатами. Кроме того, я в некотором роде сваха, помнишь? Если все сделать правильно, счастливый финал достанется тебе. Появится партнер, который сможет позировать тебе постоянно. А не станет временным решением, как я.
Мне и в голову не приходило, что Монти будет позировать лишь временно, хотя постоянным решением я его тоже не считала. Думала только о настоящем. О том, как отчаянно мне нужно успешно выполнить заказ.
Но ведь он прав, разве нет?
Что может быть надежнее для поиска натурщика — ценнейшего ресурса для моего искусства, — чем серьезные отношения?
И это не единственная выгода, которую я могу получить. Как уже удалось выяснить, брак решит мою самую серьезную проблему. Ту, из-за которой мне придется остаться в Кипарисовой Лощине, если не смогу доказать, что пустила здесь, в Джаспере, глубокие и бесспорные корни. До Лугнасада осталось всего три месяца, а значит, к тому времени мне понадобятся весомые доказательства. Краткосрочного заказа на обложки недостаточно, чтобы считать меня прочно обосновавшейся в городе. Подойдет лишь повышение до штатного иллюстратора. Но если его не получу, брак — самый надежный вариант.
— Ты думаешь, что сможешь найти мне мужа? — спрашиваю я, и голос предательски дрожит.
Он приподнимает брови.
— Ты этого хочешь?
— Это мне нужно. По... некоторым причинам.