— Еще бы. Ари водила меня покупать нижнее белье.
— Именно, — отзывается она у нас за спиной и хлопает в ладоши, пока я поражаю следующие пять мишеней. — Давно пора было обзавестись корсетом.
Вот это уже отвлекает Монти. Его глаза расширяются.
— Ты купила корсет?
— Да, но носить его никогда не стану. За пределами спальни, разумеется.
Лопаю еще три мишени, пока Монти прочищает горло.
— Любопытный выбор. Мне нравится.
Он поражает следующие несколько пузырей, вновь обретя самообладание.
— Однако одну новую вещь я все-таки решила надеть. Это такое нижнее белье, которое совсем не закрывает ягодицы. Сзади ткань проходит прямо между ними.
Монти так резко поворачивается ко мне, что едва не роняет ружье.
— Оно сейчас на тебе?
— Да. И больше никогда его не надену. Чрезвычайно неудобно. Не рекомендую. Но если захочешь сорвать его с меня зубами, я с удовольствием позволю.
— Ты сексуальный, порочный зверь.
Он облизывает губы, словно готов принять предложение прямо здесь, но нехотя возвращает внимание к мишеням. Поражает еще пять, однако моя лоза уже обогнала его на несколько дюймов. Еще один фут, и она достигнет крыши.
— Эй, Даф, — говорит он.
— М-м?
Не смотрю на него. Не отвожу глаз от мишени. Осталось всего несколько...
— Ты выйдешь за меня?
Следующий выстрел проходит мимо. Несколько раз моргаю, пытаясь осмыслить слова Монти. Решаюсь лишь на мгновение покоситься в его сторону, готовая сразу же отвернуться, но именно тогда он опускается на одно колено возле моего стула.
В животе все переворачивается. Знаю, это всего лишь уловка, но… Но кольцо в его руке говорит об обратном. Дыхание перехватывает, когда Монти смотрит на меня снизу вверх с кривоватой улыбкой, демонстрируя ямочки во всей красе.
— Дафна Сердцеруб, — начинает он.
Голос пробивается сквозь жестяную музыку и звуки выстрелов, достигая самого сердца.
— Моя дикая любовь с прекраснейшими острыми зубами, милейшей мордочкой куницы и самым свирепым рычанием, если разбудить тебя раньше шести утра. Ты помогла мне узнать столько всего о себе, с чем я никогда не хотел встречаться лицом к лицу. Увидела ту сторону, которую я пытался скрыть от всех. Ты вытащила меня из темноты и полюбила таким, какой я есть: изувеченным, сломанным и кое-как сшитым обратно существом. Всю жизнь я искал доказательства, что любовь реальна. Что она способна длиться, не причиняя боли. Что может остаться, не меняясь и не уходя. Да, она причиняет боль, но самым прекрасным образом. А когда меняется, превращается во что-то новое и иное. Я не могу помешать ей уйти, да и не должен. Могу лишь отдать ей сердце и беречь, пока она принадлежит мне. Станешь моей, дорогая Даффи? Навсегда и навечно? Или до того дня, когда я так тебе надоем, что ты решишь перегрызть мне горло?
Последнее он произносит с подмигиванием.
Теперь у меня два варианта: победить или отложить ружье и принять кольцо. Глаза застилают слезы, и понимаю, что уже не попаду по следующим мишеням, даже если захочу. К тому же самая важная цель сейчас прямо передо мной. Стоит на одном колене.
Откладываю ружье и снова сажусь на стул. Шмыгая носом, киваю и протягиваю руку.
— Да, — удается прохрипеть. — Да, я выйду за тебя, мудак.
Он надевает кольцо мне на палец — хризантему из розового золота на ободке из желтого, — затем приподнимается и прижимается губами к моим.
— Ура! — раздается голос Араминты.
Щеку щекочет что-то порхающее. Мы с Монти отстраняемся и обнаруживаем дождь из блестящих черных конфетти, брошенных Ари. Отмахиваюсь, но они все равно разлетаются повсюду: запутываются в волосах, падают за вырез платья.
— Ты рассказал Ари?
— Конечно нет, — отвечает Монти. — Думаешь, она умеет хранить секреты?
— Тогда почему у нее конфетти?
Монти лишь пожимает плечами, и я поворачиваюсь к Араминте.
— А почему у меня не должно быть конфетти? — отвечает она.
Жестяная музыка сменяется торжественной мелодией: первый участник дорастил лозу до крыши палатки.
— Мы оба проиграли, — без тени сожаления говорю я.
Монти приподнимает бровь.
— Разве?
Снова смотрю на него. На мою любовь. Моего друга, и теперь и жениха.
— Нет. Вовсе нет.
На следующее утро мы отправляемся на вокзал, оставив позади выходные, полные беззаботного веселья. Никто из нас толком не отдохнул, поскольку мы с Монти отпраздновали помолвку марафоном оргазмов. Как и следовало ожидать, мои трусики-стринги продержались не дольше минуты после того, как мы остались наедине.
Тем временем Араминта до рассвета выпивала с новыми друзьями — быстро тараторящими белками и бурундуками. Вот уж точно ее компания. Теперь она расплачивается за веселье: занимает целую скамью в нашем экипаже и стонет на каждой кочке.