» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 135 из 138 Настройки

— Да. Сыщик Уитвуд сопровождает ее сюда.

Выражение Дафны становится еще тревожнее, почти виноватым.

— Я понимаю, что твои чувства к ней могут быть сложными. Возможно, с моей стороны было неправильно...

— Нет, любовь моя, — перебиваю я и прижимаю ее к груди.

Сердце грохочет о ребра, и ее ухо находится так близко, что Дафна наверняка слышит каждый тревожный, испуганный и радостный удар. Она права: чувства к матери сложны. Но я ни разу не отшатнулся от мысли вновь ее увидеть. Встретиться с ней — по-настоящему — впервые.

Целую Дафну в макушку.

— Ты все сделала правильно. Очень, очень правильно.

Она немного отстраняется, не убирая рук с моей талии.

— Если встреча окажется слишком напряженной, вы сможете спокойно поговорить, а затем она сядет на следующий поезд обратно на север. Но если все пройдет хорошо, может быть, пригласим ее погостить у нас подольше?

— Может быть, — отвечаю с надеждой.

— Вам двоим действительно стоит перестать хранить от меня секреты, — вмешивается Ари, напоминая о своем присутствии. — К несчастью для вас, конфетти у меня закончились. И как теперь праздновать?

Поезд останавливается у платформы, и пульс начинает колотиться еще быстрее.

— Ох, блядь, — бормочу я. — Сейчас я встречу свою мать. Снова увижу свою... свою подругу-лисицу.

— Дыши глубоко, — говорит Дафна.

Она обхватывает мое лицо ладонями и легонько хлопает по щекам. Это стало нашим привычным ритуалом, когда кому-то требуется поддержка.

— Ты справишься. Я рядом.

Киваю, собираясь с духом. Мы поворачиваемся к поезду, не размыкая рук.

Через несколько тревожных мгновений пассажиры начинают выходить. Вглядываюсь в ступени, в землю и внезапно понимаю, что крошечное четвероногое существо из моих воспоминаний может быть вовсе не нынешним обликом матери. Не мог же мой чопорный отец завести связь с настоящей лисицей-фенеком. Вероятно, она показывалась мне в таком виде лишь потому, что так было проще тайком пробираться в наше поместье.

А значит...

С тревогой смотрю на Даф.

— Я только сейчас понял, что не знаю, как она выглядит.

Она сжимает мою ладонь.

— Она будет с сыщиком Уитвудом, а с ним я встречалась. По крайней мере, его внешность мне известна.

Это немного успокаивает нервы, и я начинаю всматриваться в лица пассажиров, гадая, смогу ли узнать...

Мир вокруг замедляется, когда замечаю глаза, знакомые мне так же хорошо, как собственное отражение. Светлые волосы уложены небрежными волнами и убраны под соломенную шляпку, украшенную шелковыми цветами. На ней дневное платье из белого льна с короткими рукавами — именно такой легкий наряд носят в Огненном дворе. Она спускается с последней ступени, и высокий мужчина-человек помогает ей выйти на платформу.

На мгновение толпа скрывает ее из виду. Но это она. Я знаю. Мы с Дафной идем вперед. Рев собственного сердца заглушает шум вокзала и голоса пассажиров.

Затем толпа расступается…

И она стоит передо мной.

Моя мать.

Этайн.

Наши взгляды встречаются, и мы оба замираем. Она… Она так на меня похожа. Почти одного со мной роста. Те же серые глаза. Те же ямочки, обрамляющие улыбку. Как большинство фейри, она сохранила молодые черты, но во взгляде таится мудрость прожитых веков, а у уголков глаз расходятся морщинки, выдающие возраст. Наверное, она старше даже Дафны на несколько сотен лет.

Грудь Этайн содрогается от всхлипа. На ее лице нет ни капли сомнения. Она меня узнает. Сглатываю ком в горле и в последний раз сжимаю ладонь Дафны, прежде чем отпустить.

Затем преодолеваю оставшееся расстояние между собой и матерью.

— Здравствуй, мама.

Новый всхлип разрывает ее грудь, и она заключает меня в объятия. Я настолько потрясен, настолько совершенно не готов к этому, что почти не замечаю стоящего рядом сыщика. Сердце раскалывается, и я вспоминаю, как дышать. Как двигаться. Как отвечать на любовь, которую так долго привык удерживать подальше от всех окружающих. Обнимаю мать, и кажется, будто внутри наконец встает на место последняя недостающая часть.

Здесь все началось. С подруги-лисицы, которая ушла, заставив гадать, что я сделал, чтобы ее потерять. С матери, которой оказалась эта лисица и которая так внезапно исчезла, не рассказав, кем была на самом деле. С вины, преследовавшей меня при воспоминаниях о том, как я с ней обращался. Носил на руках. Лазал вместе по деревьям. Наряжал в венки из цветов и галстуки-бабочки. Со страха, что любимые люди могут уйти в любой момент, не оставив ничего, кроме короткого прощания. С холодности, к которой я прибегал, поступая с другими точно так же, как когда-то поступили со мной, лишь бы больше никогда не испытать потрясение от утраты. С вины, которую возлагал на себя, чтобы у каждого ухода всегда была понятная причина.

Здесь все началось.

Но теперь ничто из этого больше не имеет значения.

Я не виню ее.

И не виню себя.