Здесь это заканчивается.
Щеки мокрые от слез, но на сердце легко, когда мы с матерью немного отстраняемся, чтобы снова посмотреть друг на друга. Мне хочется узнать о ней так много. Чем она занималась все эти годы? Как выглядит ее жизнь? В чем мы похожи? Чем отличаемся?
Но сначала она должна познакомиться с одной частью моего сердца.
— Мама, — произношу я, отступая в сторону и протягивая руку к Дафне, которая стоит в нескольких футах от нас и нервно заламывает пальцы.
Даф вкладывает ладонь в мою и позволяет притянуть ближе.
— Позволь представить мою невесту.
Здесь все заканчивается.
И здесь все начинается снова.
Прощенное.
Обновленное.
Свободное.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЭПИЛОГ
АРАМИНТА
Что ж, это неловко. Перед моими глазами разворачивается счастливое воссоединение семьи, а я застряла здесь с чудовищным похмельем и незнакомцем под боком. Наверное, не стоило участвовать в состязании по выпивке с Тринити — она бурундук, — но я была уверена, что перепью ее, учитывая, что находилась в Благой форме, а она едва превосходила размером мою ладонь.
Сыщик прочищает горло и поворачивается ко мне. Теперь, когда я вижу его анфас, приходится признать: смотреть на него приятно. Широкие плечи, отличный костюм, суровое выражение лица. Волосы насыщенного каштанового цвета, а аккуратно подстриженная борода придает ему вид одновременно мужественный и утонченный.
Правда, столь внушительный рост не слишком соответствует моим предпочтениям. Я люблю худых мужчин, которые ближе ко мне по высоте. Они выглядят такими милыми и слабыми, когда можно смотреть им прямо в глаза, не запрокидывая голову.
— Мисс... — начинает он, а затем снова прочищает горло. — Простите, нас еще не представили друг другу.
Меньше всего сейчас хочется вести светскую беседу, пока голова кружится, но следует проявить вежливость. Так принято в обществе. К тому же теперь я публичная личность. Приседаю в изящном реверансе, игнорируя, как содержимое желудка плещется внутри.
— Леди Араминта Сияющих Вод.
— Мисс Уотерс6, — произносит он, и я ощетиниваюсь от того, как он сократил мое безупречное имя. — Я хотел бы задать вопрос о вашем платье.
— О, — отзываюсь я, слегка откидывая голову.
Мне не показалось, что он захотел познакомиться из интереса или влечения, но теперь его взгляд скользит по платью от воротника до подола, а значит, наверное, все-таки да. Кружусь, демонстрируя фигуру и грацию.
— Вы об этой старой вещи? Нравится?
— Могу я спросить, где вы его приобрели? — продолжает он, не удостоив меня даже улыбкой.
Хмурюсь. Совсем не такой реакции я ожидала. Переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь разглядеть его руки и найти обручальное кольцо. Возможно, он вовсе не испытывает ко мне влечения, а просто хочет раздобыть похожее платье для жены. Или дочери?
Этот мужчина вообще достаточно стар, чтобы иметь детей? Не знаю, как устроены люди.
Как бы то ни было, ему не повезло: обычным способом такое платье не купить. Покачиваю юбкой из стороны в сторону.
— Оно досталось мне от мертвой женщины.
На лице сыщика мелькает нечто похожее на ужас — или гнев? — но тут же скрывается за ледяной маской.
Осознав ошибку, разражаюсь смехом.
— Нет, когда она его носила, то еще не была мертва. Я забрала платье из ее гардероба после смерти.
Его челюсть напрягается.
— Вы знали эту женщину?
К противоположной платформе прибывает еще один поезд — тот, что отправится обратно в Джаспер. При мысли о поездке наполненный спиртным желудок делает кувырок. К счастью, наш состав уйдет лишь через пару часов.
— Мисс Уотерс?
Несколько раз моргаю, проясняя голову, и вспоминаю вопрос красивого сыщика.
— Да, мы познакомились через некрологи. Там я обычно и нахожу вещи.
В его глазах вспыхивает нечто, подозрительно похожее на возбуждение.
Хм.
Значит, он все-таки способен на другие выражения.
— То есть, — произносит он тихим, сдержанным голосом, — вы регулярно крадете траурные платья у покойниц.
— Я их не краду. Забираю одежду до оглашения завещания. Пока она никому не принадлежит.
Один уголок его губ дергается в призрачной усмешке, которая выглядит почти порочной. Мне даже нравится. Так он все-таки мной заинтересован?
— Вы намеренно забираете платья до оглашения завещаний, узнав о смерти владелиц из некрологов. В том числе, но не ограничиваясь этим нарядом — драгоценной семейной реликвией, которую некогда носила королева Изолы, с редчайшим изоланским кружевом и пуговицами из черных бриллиантов?
Приподнимаю рукав и рассматриваю темные камни.
— Надо же. А я не знала, что это бриллианты.
— Мисс Уотерс, — произносит он, — вы ответите на вопрос?
Резко поднимаю на него взгляд. О, теперь я совершенно уверена: он смотрит на меня с желанием!