» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 62 из 244 Настройки

Хоть я и помогал ей с животными, она не пускала меня в подвалы, где делала и хранила сыр.

— Ты обязана мне его показать, Рада. Звучит невероятно увлекательно, — сказал я с вызывающей улыбкой, устав от ее постоянных перепадов настроения. Что, во имя самых темных глубин Бездны, вызвало ее гнев на этот раз? Разве недостаточно того, что я помогал ей, безропотно работая от рассвета до заката, как проклятый Смертный крестьянин?

— Но ты хотя бы пробовал ее сыр из лугового молока, не так ли? — вмешалась Долорес, прежде чем Рада успела ответить. — Он восхитителен. Знаешь, сколько за него платят в Расге? Эти городские жители просто без ума от него.

— К сожалению, я еще не имел такого удовольствия. — Моя улыбка стала шире, пока я наблюдал, как Рада борется со своим нравом. — Но я бы с радостью отведал деликатесов Рады.

Пинок под столом, который я получил за свою дерзость, был болезненным, но он стоил того очаровательного розового румянца, залившего ее щеки.

Долорес фыркнула в свой чай, уловив намек в моих словах. Ее муж так ничего и не заметил, пустившись в пространные рассуждения о нелепом упадке нравов горожан. Понимая, что дальше провоцировать Раду неразумно, я спрятал усмешку и сделал глоток из своей чашки. Насыщенный, слегка горьковатый вкус удивил меня.

— Это чай аширай, — сказал я, взглянув на Раду. Он был заварен безупречно.

Она избегала зрительного контакта, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Я вспомнила, что ты предпочитаешь его более сладким сортам. У меня как раз завалялось немного листьев.

— М-м-м. — Я не смог удержаться, чтобы не поддеть ее. — Уже много лет я не пил такого хорошо приготовленного чая. Это целое искусство. Большинство людей не утруждают себя этим, потому что он им не нравится.

Этот чай завалялся у нее неслучайно, и мы оба это знали. Я был ей далеко не безразличен, несмотря на все ее притворство.

— С годами я вошла во вкус и иногда завариваю себе чашечку, — ответила Рада, и в ее глазах блеснула внезапная грусть, заставшая меня врасплох.

Звезды, быть Смертным было ужасно неудобно. Когда мы оба обладали нашими силами, я мог бы просто использовать свою магию, чтобы оценить ее настроение. Правда, с момента падения Иггдрасила она не позволяла мне прикасаться к ее разуму.

Мне было интересно, преследовали ли ее те же воспоминания о том, как мы сидели у камина в моей башне, недалеко от Лирхейма, и пили чай вместе. Я помнил огонек в ее глазах, когда она дразнила меня за мою любовь к горькому купажу с горы Фирай, подарку Шаама, желавшему посмеяться надо мной. И то тепло, разливающееся внутри, когда я отвечал ей, что шутка обернулась против Воина, поскольку я всегда находил в горечи нечто ценное.

Чего бы я только ни отдал, чтобы вернуть то время. Несмотря на все мое могущество, эта способность никогда не была мне подвластна. Все, что у меня осталось — это тысячи сожалений. Я потратил впустую все эти драгоценные моменты с ней. И ради чего?

Ради власти. Власти и гордыни. И то, и другое обратилось в моих руках в пепел.

— Посуда выглядит чудесно, Рада, — пронзительный голосок Долорес прервал мои мысли. Брауни подняла свою кружку, поворачивая ее из стороны в сторону.

— Ты сделала это сама? Они прекрасны, — произнес я, любуясь яркой синей глазурью на обожженной глине.

— Большую часть вещей на ферме я делаю сама, — с улыбкой ответила Рада.

Ее творения всегда вызывали во мне одновременно и зависть к их совершенству, и презрение. Как мог кто-то, настолько гениальный, как она, не осмеливаться на большее, не выходить за ограничения, установленные для нее другими. Но сейчас использование вещей, которые так явно принадлежали ей, которые были созданы ее тонкими руками, оставляло в моей душе странную разорванность. Часть меня хотела прикасаться к ним тысячи раз, чтобы впитать через них саму ее суть. Другая же часть чувствовала, что я не имею на это права, словно это было бы нежеланным вторжением, слишком интимным для того, кем мы теперь приходились друг другу.

— Да, Рада такая талантливая девушка, — сказала Долорес с лукавым взглядом. — И здешние люди это заметили, особенно молодые люди.

— Что? — Несмотря на подозрение, что любопытная Брауни просто дразнит меня, я не смог скрыть своего недовольства при нелепой мысли о том, что какой-то Смертный фермер ухаживает за богиней, которую я хотел сделать моей королевой.

Но она не была моей. Она никогда не принадлежала мне. И никогда не будет.

— Ну, она же симпатичная девушка с процветающей фермой, так что неудивительно, что у нее есть женихи. Прошлым летом Тристан с фермы Соммерхальтов был весьма увлечен нашей Радой, — сказал Юлисс. Его жизнерадостное выражение лица дрогнуло, когда я мрачно на него посмотрел.

— Право же, ты преувеличиваешь, — перебила Рада, нервно теребя пустую чашку. — Я уверена, что он был больше заинтересован в моей ферме, чем во мне. Второму сыну трудно обзавестись хорошей землей.

Юлисс добродушно рассмеялся.