Я прекрасно знала, что она права.
Я вздохнула, заняв себя активацией камня Огня, чтобы нагреть чайник, который Долорес поставила на плиту. Как и я, Андерфорджи любили сладкий фруктовый чай, но Ноктис предпочитал более горькую смесь. Я на мгновение замешкалась, прежде чем достать небольшую металлическую баночку с заваркой из глубины одного из шкафов.
— Между нами все всегда было сложно.
— Но он приехал сюда, чтобы навестить тебя.
Да, потому что я была, наверное, единственным существом во всем Арон-Лире, достаточно глупым, чтобы не придушить его при первой же встрече. У меня вырвался смешок, пока я тщательно отмеряла разные сорта заварки.
— Есть причина, по которой у нас ничего не вышло.
Долорес одарила меня задумчивым взглядом.
— Иногда люди меняются.
Я грустно улыбнулась. Цепляться за несбыточные надежды было верным путем к катастрофе. Я усвоила это давным-давно.
— А иногда нет.
Долорес кивнула и не стала расспрашивать дальше. Вместо этого она расставила тарелки на подносе и помогла мне налить чай, когда он достаточно заварился. Как и многие представители ее народа, в своем маленьком теле она скрывала неистовое сердце. В отличие от других рас Арон-Лира, у Брауни не было собственного королевства, их не интересовали власть и политика. Во время войны они не сражались, но обеспечивали снабжение наших армий, потому что дар Танез гарантировал, что с их заботой процветало выращивание всех злаков, фруков и овощей.
Когда мы вышли на улицу, я уловила вопрос, который Юлисс Андерфордж приглушенным голосом задал Ноктису. Он явно намеревался сохранить его в секрете, но звук каким-то образом долетел до дома.
— Как долго ты планируешь пробыть здесь, сынок? Девочке не помешала бы помощь.
Эти слова окатили меня волной мрачного осознания. Ноктис помогал мне на ферме вот уже две декады. Он сразил Серая вместе со мной. Он был достаточно здоров, чтобы ездить верхом.
А я все еще и пальцем не пошевелила, чтобы выставить его вон.
— Я останусь тут столько, сколько буду нужен Раде, — ответил Ноктис, посмотрев на меня с дерзким вызовом, который пробудил к жизни нежеланное тепло в моем животе.
И он сам не делал никаких попыток уйти.
Больше всего меня мучили не все те случаи, когда он причинил мне боль. Нет, уничтожить меня могли те драгоценные мгновения, когда я обманывала саму себя, думая, что он искренне заботится обо мне.
Когда мой взгляд упал на распахнутый ворот его туники и край красного шрама под ней, я поняла, что уничтожить меня могли еще и его секреты, которые он все еще скрывал от меня.
ГЛАВА
ГЛАВА
16
Ноктис
Рада была вне себя от злости на меня.
О, я был уверен, что наши гости ни о чем не подозревают. Одураченные ее сияющей улыбкой и непринужденной болтовней, пока мы сидели в тени высокого каштана рядом с домом и наслаждались медовым тортом, который испекла Долорес. Но я-то все видел. То, как крепко она сжимала вилку, как слишком долго пережевывала каждый кусочек торта, как растягивала мое вымышленное имя, Беле. Я не мог винить чету Андерфордж за их непонимание; им не хватало моего богатого опыта быть причиной гнева Рады. В конце концов, я оттачивал это искусство до совершенства тысячелетиями.
— Так чем же ты зарабатываешь на жизнь, сынок? — с любопытством приподняв густую белую бровь, спросил Юлисс Андерфордж. — Ты ведь не фермер, не так ли?
Услышь я подобный вопрос от кого-нибудь другого, я бы возненавидел его за любопытство и чересчур фамильярное обращение. Но, к своему собственному удивлению, я обнаружил, что эта эксцентричная пожилая пара мне симпатична. Они трепетно и искренне относились к Раде. И моя безрассудная маленькая королева любила их — это было понятно по тому, как она без малейших колебаний бросилась между ними и опасностью. Я не мог не уважать этого.
— Я… был солдатом, — мягко ответил я, выбрав безобидную версию правды. — С тех пор как закончилась война, перебиваюсь в охране.
— О, так вот, как вы познакомились с нашей дорогой Радой? Во время войны? — Долорес хлопнула в ладоши, и ее маленький носик вздернулся от волнения. — У вас, должно быть, много общего.
— О, да. — Улыбка Рады была милой, но ее глаза метали молнии, когда она вонзила вилку в очередной кусок пирога так же яростно, как недавно копье в Волка Хаоса. — Нам с Беле всегда было, о чем поболтать.
«Из-за чего поспорить», — имела она в виду, но я не поддался на провокацию.
— Если вы вместе сражались на войне, ты должен знать, какая эта девочка умница и трудяга, — сказал Юлисс Андерфордж. — Когда она десять лет назад купила эту землю, ферма была просто развалиной, а поля поросли бурьяном. Она превратила ее в одно из лучших хозяйств на Западных Холмах. Рада делает из молока араков сыр, который славится на весь Ласгаллен.