Я замерла, словно испуганный заяц при виде лисы, когда Ноктис без предупреждения вышел из душа. Мой взгляд заметался по бледной, влажной коже, выставленной напоказ. Лишь на секунду мне удалось сфокусироваться на его лице. Глаза отказывались мне повиноваться, устремляясь вниз без малейшего на то осознанного намерения с моей стороны.
Разумеется, этот невыносимый мужчина все заметил и на его губах заиграла самодовольная усмешка, когда он выхватил полотенце, чтобы вытереть волосы и кожу. Ни намека на неловкость не омрачало его грациозных движений.
— У тебя совсем нет стыда? — бросила я и меня захлестнула гневная досада, голос предательски дрогнул. Было бы легко подойти ближе и слизать несколько манящих капель воды, жемчужинами осевших на его коже? Позволить себе провести пальцем по шрамам на его теле, облегчая боль?
Звезды небесные, неужели во мне не осталось ни капли инстинкта самосохранения?
— Нет, абсолютно никакого, — сверкнули белые зубы, когда Ноктис одарил меня сбивающей с толку, довольной ухмылкой. Ему доставляло удовольствие демонстрировать себя, как какому-то проклятому павлину. Будь проклят этот мужчина. И будь проклята его способность влиять на меня даже спустя столько лет. Иногда я боялась, что он будет иметь надо мной эту власть всегда.
— Тебе бы тоже не помешало бы принять душ. — Обернув полотенце вокруг своих узких бедер, Ноктис забрал одежду из моих безвольных рук. — Я мог бы потереть тебе спинку.
Абсурдность этого предложения должна была пробудить во мне праведное негодование. Вместо этого мои щеки запылали, стоило представить, как его изящные пальцы исследуют каждый дюйм моего тела. Насколько хорошо было бы, если бы он прижал меня к твердым линиям своего тела, кожа к коже под горячими струями воды?
Я простояла там куда дольше, чем это было допустимо, борясь с самой собой, с пылающим телом и с сильно бьющимся сердцем. В конце концов, единственное, что я смогла сделать, это сбежать, игнорируя хриплый смех, раздающийся мне вслед.
Едва я достигла двора, как громкий шум заставил меня остановиться: дикий рык огромного зверя смешался с грубыми ругательствами на гортанном дворфийском. Прежде чем я успела отреагировать, из-за угла вылетела знакомая повозка Андерфорджей. Два маленьких пони, тянувших ее, в панике вскидывали головы. Миниатюрная Долорес Андерфордж держала вожжи, подгоняя их взволнованными криками. Ее муж Юлисс находился в задней части повозки; седовласый Дворф балансировал, стоя в опасном положении и отмахиваясь топором от рычащего волка, который гнался за повозкой. Зверь, размером почти с одного из пони, со сверкающими белыми зубами, похожими на маленькие кинжалы, бросался на повозку, глубоко вонзая свои острые когти в дерево.
Серай. Волк Хаоса.
Я побежала к амбару и схватила свое копье, которое держала там прислоненным к стене как раз для таких непредвиденных случаев. Острая боль пронзила запястье, когда я бросилась к повозке, въезжающей во двор. Перепуганные пони выбились из сил, и повозка резко затормозила. Юлисс потерял равновесие и с изумленным криком упал на спину. Серай навис над ним, победно скалясь.
Мой удар копьем в бок твари пришелся как раз вовремя, не дав ей вонзить зубы в руку Юлисса. Серай резко обернулся со злобным, угрожающим рыком. По его сероватой шерсти струилась кровь, но он устоял на лапах и устремил на меня свои желтые глаза. Проклятье! Из-за слабого запястья моей атаке не хватило обычной силы. Вместо того, чтобы обезвредить волка Хаоса, я только еще больше разозлила его. Брызгая слюной, он приготовился броситься на меня.
Я подняла копье, направив железный наконечник в морду Серая; мышцы руки напряглись в готовности. Взгляд волка встретился с моим, его глаза отливали зловещими аметистовыми и изумрудными оттенками. Мрачное предупреждение Танез эхом отозвалось в моем разуме: «По землям бродят жуткие твари». Я убеждалась в истинности ее слов на собственном опыте.
Серай прижал мощные задние лапы к земле. Но прежде чем он успел прыгнуть, на зверя с громким криком бросилась высокая фигура. Я увидела лишь мелькание черных волос и бледной кожи, когда Ноктис схватил волка за загривок, и солнце блеснуло на остром лезвии ножа, который он глубоко вонзил в шею животного. И все же Серай не был поражен насмерть, он извивался в руках Ноктиса, клацая опасными клыками в попытке сбросить врага. Я тут же вскинула копье и, как только представилась возможность, нанесла удар. Мой бросок был точным: копье пробило волчье сердце. Зверь рухнул на землю, содрогнувшись в последний раз в предсмертных муках.
Ноктис поднялся из-за туши с диким взглядом, влажные волосы спутались на плечах. Завязки на его тунике были все еще распущены. Должно быть, он прибежал из душа в тот самый миг, когда услышал шум битвы. Я инстинктивно шагнула к нему, подняв руку, чтобы коснуться его лица в безмолвном подтверждении того, что мы оба невредимы.
— Все еще по привычке спасаешь меня, маленькая королева? — произнес он с лукавым огоньком в глазах.
— У меня нет особого выбора, так как ты сам бросаешься навстречу опасности, — парировала я, слишком сильно наслаждаясь ощущением его теплой кожи.