Да, я знала. Отчасти именно поэтому я и чувствовала это безрассудное влечение к нему. Это, а еще его проклятое высокомерие. Как я могла не хотеть заставить его прогнуться передо мной хотя бы раз? Разбить эту раздражающую маску ледяной снисходительности на тысячу мелких осколков?
— Да, — выдохнула я. — Да, я это знаю.
— И в этом вся проблема, не так ли? — Танез со смиренным недоверием покачала головой, увлекая меня в уединенный уголок сада, скрытый от чужих глаз густыми зелеными кустами. С серьезным видом она повернулась ко мне, ее темные волосы блестели на солнце, создавая яркий контраст с венком из белых цветов на голове. — Каким бы притягательным он тебе ни казался, что бы ни пробудило твой интерес, все равно это тот огонь, к которому тебе не следует прикасаться. Ты лишь обожжешься, и никакое удовольствие, которое ты можешь познать, не будет стоить той неизбежной боли, которая за ним последует.
Я была уверена, что в мрачном предупреждении подруги есть немалая доля истины. К сожалению, мой разум мог сосредоточиться лишь на одном.
— Какого рода удовольствие?
— Я здесь сотрясаю воздух впустую, да? — вздохнула Танез. — Ты никогда не получала удовольствия от близости с Арамазом, не так ли?
— Ну, нет, мы решили подождать, пока не свяжем себя узами в свете Всеотца. — Я нахмурилась, сбитая с толку внезапной сменой темы. — Арамаз счел разумным сначала сосредоточиться на наших обязанностях, прежде чем предаваться удовольствиям. Погружение в радости этого мира ослабит нашу связь с царством Творца.
— Хочешь сказать, что так сделали мы с Мтаром, — язвительный тон Танез напомнил мне, что моя подруга была связана узами с ее собратом, Аурея Земли, уже больше эпохи. Их отношения были достаточно бурными.
— Ох, я вовсе не хотела намекнуть…
Танез покачала головой на мою попытку смягчить свои слова.
— Я прекрасно осведомлена о мнении нашего могучего короля на этот счет. Честно говоря, Арамазу пошло бы на пользу, если бы он мог немного расслабиться. — Она сдула прядь волос с лица. — Не то чтобы меня волновала чужая семейная жизнь. Взять хотя бы мою сестру. Она все еще думает, что если позволит Шааму бегать за ней пару тысячелетий, то это даст ей некую власть над ним, хотя все мы знаем, что в конце концов она сдастся. — Богиня Урожая пожала плечами, и ее губы дрогнули. — Возможно, она даже права.
— Управление одной и той же стихией, во имя Всеотца, не требует создания союза, — произнесла я, все еще не понимая, к чему клонит Танез. — Хираз и Энлиаль считают друг друга братом и сестрой, а Ашур и Намтаз — друзья, а не любовники. — Хотя я подозревала, что в случае с двумя Аурея Воды это было связано главным образом со стремлением Ашура оставаться абсолютно свободным, как моря, которыми он повелевал. — И тем не менее, я не понимаю, какое это имеет отношение…
Мое недоверие вызвало у меня смешок, когда я наконец поняла, на что намекает Танез.
— Я не хочу Белекороза! — прошипела я, понизив голос до напряженного шепота. — Он мне даже не нравится.
— Одно с другим почти не связано, — сказала Танез, ничуть не впечатленная моим пылким отрицанием. — Ты не поверишь, как часто я проклинаю упрямство Мтара. — Ее пухлые губы изогнулись в понимающей улыбке. — Но это не значит, что я откажу ему в постели. Наоборот, ничто так не горячит кровь, как небольшая ссора.
Я уставилась на нее; эти слова стали неловким отголоском моих прежних мыслей о несносном брате моего жениха. Создатель, Танез, должно быть, считает меня ужасно наивной.
— Я осведомлена о подобных вещах. Мы с Арамазом вдохнули жизнь в целую расу под божественным руководством Всеотца. Я знаю, что куда вставляется, когда Эльфы делают детей.
— Как скажешь. — Смешинки во взгляде Танез говорили о том, что мне не удалось ее обмануть. — Возможно, ты обнаружишь, что это одна из тех тем, где теоретические знания сильно отличаются от практики. — На мгновение она окинула меня внимательным взглядом. — Меня всегда удивляло вмешательство Всеотца в твою помолвку с Арамазом. Он никогда не вмешивался ни в чьи другие союзы, позволив всем остальным самим выбирать себе супруга. Или не выбирать вовсе.
Я вспомнила тот день, когда Всеотец отправил меня вниз, в Арон-Лир. Как он сказал, что одарил меня одной из величайших сил Аурея; и что это означает, что я также должна нести величайшую ответственность.
И как я потерпела неудачу.
— Ты знаешь, почему Всеотец постановил, что мы с Арамазом должны быть связаны вместе, — бесцветным тоном произнесла я.
Перед моими глазами вспыхнули горькие воспоминания о необузданной силе, бушевавшей во мне непреодолимой волной, о гибких телах, корчившихся в невыносимой агонии, когда их пожирало Пламя.
— Барадаз, это была не твоя вина. — Танез сжала мои ладони, ее голос звучал тепло и ободряюще.