— Думаешь, я этого не знаю? — Он обхватил мое лицо руками, прижавшись лбом к моему лбу, эти темные глаза затягивали меня. — Я знаю, что снова все порчу, потому что я всегда так делаю, и это убивает меня. Лир, Барадаз… — его голос сорвался на мучительный шепот. — Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу? Как сильно я всегда тебя хотел? Что со мной делает то, что ты так близко каждый божий день, а мне не позволено прикасаться к тебе, целовать тебя, заниматься с тобой любовью? Я сгораю заживо, а ты наказываешь меня за то, что я молю о большем. Ты хотела, чтобы я был с тобой честен. Так вот тебе правда. Мне плевать, если это выглядит, как безумие. Мне плевать, богиня ты, королева или смертная фермерша. Я хочу, чтобы ты была моей. Только моей. И это никогда не изменится.
Я смотрела на него, и моя паника медленно утихала, когда я почувствовала в нем неприкрытое отчаяние. Это не была манипуляция или хитрая попытка использовать мое желание, чтобы снова заявить на меня права. Он был так же потерян, как и я, так же боялся совершить ошибку.
Моя рука поднялась, ложась ему на челюсть, медленно скользя к губам.
— Сгораешь заживо, да? — Весьма точное описание всепоглощающего пламени, бушующего между нами.
Его губы дрогнули под моими пальцами.
— Что ж, уверяю тебя, маленькая королева, одна часть меня определенно ноет от боли.
— Бедный, — ответила я. — Наверно, это похоже на настоящую агонию.
Он рассмеялся.
— Так мне и надо за то, что выбрал себе такую жестокую госпожу. — Когда он привлек меня в свои объятия, я не сопротивлялась. — Не уходи, Барадаз, — пробормотал он в мои волосы. — Пусть ничего не будет. Просто останься со мной сегодня.
Прижавшись к его груди, я ловила биение сердца, этот ровный ритм был самым успокаивающим звуком, который я когда-либо слышала.
— Я просто хочу, чтобы это время продлилось подольше. — Одинокая слезинка вырвалась и скатилась по моей щеке, оставляя за собой прохладный след.
— Это возможно, — ответил Ноктис, его руки крепче сжались вокруг меня. — Мы можем сделать так, чтобы это продлилось.
Надежда. Опасная вещь. Ее достаточно, чтобы предать королевства огню и сокрушить целые государства. Достаточно, чтобы убить бессмертного.
Но это было то единственное, что сохраняло мне жизнь, сквозь всю муку и отчаяние.
— Значит, завтра ты поможешь мне собрать вещи? — спросила я.
Ноктис тихо рассмеялся.
— Ты же знаешь, сайрери, я обожаю протягивать тебе руку помощи каждый раз, когда она тебе нужна.
Его намек заслужил мой тихий рык.
— Ты и вправду не знаешь, когда остановиться, да?
Он поцеловал меня в макушку.
— Ну надо же как-то развлечься?
Так я и уснула, в безопасности его объятий, под звездами, пока мир со всеми его угрозами оставался где-то далеко, по крайней мере, на какое-то время.
ГЛАВА
ГЛАВА
40
ЗОЛОТЫЕ ДНИ ЛИРХЕЙМА
через 2400 лет после создания Арон-Лира
через 600 лет после сотворения Людей
Рада
Я скучала по нему.
Я знала, что не должна. Возможно, его отсутствие пошло мне на пользу, избавив меня от этой странной одержимости самым темным из братии. Теперь я смогла снова полностью сосредоточиться на своих обязанностях. В иные дни я почти убеждала себя в этом, с головой погружаясь в королевские дела. Пока я была занята, мне удавалось избегать лишних мыслей. Удавалось не вспоминать.
Каждое упоминание о Белекорозе на заседаниях Совета ставило мое с трудом завоеванное спокойствие под угрозу. Спрятавшись за маской королевы, я хранила отстраненный вид, пока остальные его клеймили. Глядя на меня, никто бы не догадался, что каждый раз при упоминании его имени меня будто резали ножом даже по прошествии десятилетий и веков. Стоя безлунными ночами на балконе, когда звезды сияли ярче всего, я часами рассматривала их и спрашивала себя: это все действительно произошло со мной? Чувствовал ли он ко мне хоть что-нибудь? Или же все было обманом, хитрой уловкой, чтобы усыпить мои подозрения?
— Моя госпожа? — голос Элодии вырвал меня из задумчивости. Служанка стояла в дверях моего кабинета, залитого теплым светом камина. — Прибыли послушницы храма.
Я кивнула, в комнату вошли юные девушки в струящихся белых платьях и поприветствовали меня глубокими реверансами, я натянула на лицо любезную улыбку. Большинство из них были эльфийской крови, высокие и грациозные, но среди них были также Дриады и Джайны. И даже одна девушка из Людей; ее глаза сияли от благоговения, а в моем присутствии она и вовсе потеряла дар речи.
К ней быстро вернулся голос, когда мы перешли к обсуждению празднования Лирнайта, самой длинной ночи в этом году. Недоверчивый смешок сорвался с ее губ, когда Касия, старшая послушница, происходившая из королевской семьи Эльфов, принесла яркое серебряное блюдо с изображением созданных мною звезд и назвала самое заметное созвездие, сияющее высоко в северном небе, Чашей Звездной Королевы.
— Это не чаша, — воскликнула девушка-человек с сильным акцентом. — Каждый ребенок знает, что это руки. Руки, тянущиеся друг к другу.
Мой взгляд метнулся к ней. Остальные послушницы рассмеялись, переглядываясь, шепчась и прикрывая рты изящными ладонями. Девушка-человек густо покраснела, и я поняла, что над ней смеются уже не в первый раз.
— Чаша Звездной Королевы… — плавным и властным голосом начала было Касия, но я подняла руку, останавливая ее, не сводя глаз с девушки.