— Прости, если я обидел еще одного чувствительного жителя Родины. Это не входило в мои намерения, и прости меня за то, что я не понимал, что танец со мной так много значил для Энджел.
— Для нее это не имеет значения. Ты не так уж много значишь ни для кого из нас, — голос Эмануэлы был пронзительным и настойчивым.
Это было похоже на пощечину, потому что не так давно человек, которому я доверял больше всего на свете, дал мне понять, что я тоже ничего не значу для нее. Эмануэла только подтвердила то, что я и так знал. Я ни для кого не имел значения.
Боль, которую я сдерживал неделями, заставила меня огрызнуться на нее в ответ.
— Отвали. Мне не нужно, чтобы ты ругала меня, как школьника. Я взрослый мужчина и сам принимаю решения. Если они тебе не нравятся, то это твои проблемы.
Она уставилась на меня, не веря своим ушам.
— Не могу поверить, что ты такой грубый.
Я придвинулся ближе и почти прошептал свой ответ.
— Я же говорил тебе. Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. То дерьмо, которое ты сегодня со мной сотворила… — я замолчал, глядя на нее сверху вниз. — Никогда не забывай, кто я и откуда родом.
Она дрожала, но все же встретила мой пристальный взгляд.
— Это угроза?
— Больше похоже на предупреждение.
— Тогда у меня есть предупреждение и для тебя. Не причиняй вреда людям из моей команды, или я найду способ причинить тебе боль в ответ.
Я фыркнул.
— Как ты делала, когда мы сегодня боролись? Пожалуйста! Тебе пришлось бы связать меня во сне, чтобы причинить боль, и ты это знаешь.
Она наклонила голову и прищурилась.
— Если это то, что нужно.
На этот раз мы не касались друг друга, но энергия, вспыхнувшая между нами, снова ударила мне прямо в пах. Мысленно представив, как эта маленькая дерзкая воительница использует свой прелестный ротик не только для жалоб, я наклонился к ней поближе.
— Я не могу дождаться, когда ты попытаешься связать меня, любовь моя, но знай: как только я освобожусь, я приду за тобой, и когда я это сделаю, тебе лучше быть готовой встретить меня.
На ее лице был написан гнев, когда она отдернула голову.
— Ты бы причинил боль женщине?
Я громко рассмеялся, отказываясь делиться с ней своими грязными мыслями.
Нам казалось, что мы находимся в мыльном пузыре, но, конечно, все говорили только о нашей ссоре, и, конечно же, на следующий день мы снова были в офисе Донны.
На этот раз Донна осталась за своим столом, держа в руке электронную ручку, которой она постукивала по блокноту, издавая настойчивый звук «тук-тук-тук».
— В прошлый раз, когда мы были здесь, вы двое заверили меня, что найдете способ подружиться.
— Мы никогда не обещали, что будем друзьями. — Я заерзал на своем месте.
— Вы обещали, что будете ладить. И все же, все говорят, что вы двое по-прежнему только и делаете, что враждуете друг с другом. Это должно прекратиться!
Мы с Эмануэлой посмотрели в разные стороны.
— Эма, я разочарована тем, что ты не проявила лидерства, когда мы специально говорили об этом.
Пальцы Эмануэлы играли с браслетом на запястье.
— Обыграть другие команды и так сложно, мы не можем устраивать еще и внутренние разборки. — Понизив голос до более мягкого тона, Донна наклонилась к нам. — Неужели это так трудно понять?
— Знаешь, что трудно понять? — Эмануэла отодвинулась на край стула. — Я знаю, что, возможно, вела себя не лучшим образом, но Хантер даже не хочет здесь находиться. Он постоянно так говорит. Почему его нельзя освободить и отправить домой, где он будет счастлив? Наша команда прекрасно справлялась и без него.
— Освободить? — Донна нервно хихикнула. — Ты говоришь так, будто Хантер — заключенный. — Она перевела взгляд на меня и заверила: — Конечно, это не так.
Я пожал плечами.
— Капитан просто взбешена тем, что я более сильный лидер, чем она.
Донна отложила ручку и откинулась на спинку стула.
— Может быть, и так, Хантер, но я все равно считаю, что тебе нужно научиться расслабляться в присутствии женщин. Женская власть для тебя в новинку, но так принято на Родине, и тебе придется адаптироваться.
Я застонал в ответ.
— У меня была учительница-женщина, и, уверяю вас, Кайя пользовалась большим авторитетом.
Донна вздохнула.
— Возможно. Но поскольку напряженность в отношениях между вами двумя только возросла, Эми, я и остальная часть руководства решили, что мы собираемся предложить тебе соседку-женщину.
— Нет!
Донна проигнорировала мою вспышку.
— Три товарища по команде вызвались добровольцами. Вики, Сара и Энджел. Тебе решать, кого выбрать.
Скрестив руки на груди в знак протеста, я откинулся на спинку стула.
— Я не собираюсь переезжать ни к кому из них.
— Хорошо, тогда ты найдешь себе напарницу, которая будет твоей соседкой по комнате. У тебя есть время до завтрашнего утра.