— Хорошо. Я рассчитываю на это. — Поднявшись на цыпочки, я крепко поцеловала его. — Так как насчет того, чтобы провести небольшую тренировку прямо здесь?
— Мне нравится ход твоих мыслей. — Хантер прижал меня к себе, его глаза сияли. — Я не знаю, как мне так повезло, но я начинаю понимать, что привело Соломона в такое отчаяние, что он сбежал с моей сестрой. Если бы кто-то попытался нас разлучить, я бы тоже впал в отчаяние.
— Значит ли это, что ты простил Соло?
Он задумался об этом.
— Думаю, да.
— Ого, это по-взрослому с твоей стороны.
Хантер одарил меня игривой улыбкой.
— Спасибо, а знаешь, кого еще я простил?
— Кого?
— Тебя.
Я отдернула голову.
— Меня? За что ты должен меня простить?
— Я простил тебя за все те разы, когда ты говорила, что у меня деформированный член.
У меня вырвался смешок.
— Это было до того, как я увидела, как красиво он выглядит.
— В любом случае, я решил простить тебя за постоянные оскорбления.
— Что ж, тогда, возможно, мне следует быть такой же зрелой, как и ты, и простить тебя за то, что ты назвал мою вагину ядовитой.
Хантер поднял руку и потер лицо.
— Боже, я и забыл об этом.
— Ты также забыл, что сказал, что скорее сунешь свой пенис в пчелиный улей, чем получишь ожоги кислотой от моей ядовитой вагины?
— Не могу представить, что я употребил слово «вагина» или «пенис».
— Нет, я просто пыталась быть вежливой.
Хантер скривил рот.
— Ой. Прошу прощения за это. Наверное, тогда мы были просто ужасны друг с другом, да?
— Это правда, но ведь мы никогда не утверждали, что мы самые хорошие люди, не так ли?
Легкая улыбка вернулась на его красивое лицо.
— Нет. И, возможно, именно поэтому мы так идеально подходим друг другу.
— Да.
Позволив своей руке погладить меня по лицу, Хантер прижался своим носом к моему и прошептал:
— Все, что я знаю, это то, что я бы ничего не изменил в тебе, детка.
— В самом деле? Черт, теперь я чувствую себя виноватой из-за длинного списка вещей, которые я хотела бы изменить в тебе. — Я пыталась сдержать улыбку, но она вырвалась наружу.
Хантер рассмеялся вместе со мной и сжал мою талию.
— Признайся, что ты любишь меня таким, какой я есть.
У меня не возникло проблем с тем, чтобы произнести эти слова громко и отчетливо, когда я обняла его за шею, и мы улыбнулись друг другу.
— Ты прав. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и даже признаю, что ты прекрасный спортсмен.
Конец