— Да. Я боюсь, что ты не воспримешь это всерьез, и мне придется жить с тобой и решать все твои проблемы, связанные с женщинами. Как насчет этого для начала?
— Очень забавно.
— Теперь твоя очередь. — Я положила еще ложку.
Хантер скрестил руки на груди.
— Я ничего не боюсь.
Я скептически посмотрела на него.
— Кроме правды.
— Какой правды?
— Твоей правды. Ты боишься быть честным со мной и рассказать о своих страхах. — Я пожала плечами. — Но ты не обязан этого говорить, потому что я и так знаю.
Хантер снова усмехнулся.
— Нет, не знаешь.
— Больше всего ты боишься показать свой страх. У тебя странные представления о том, что значит быть мужчиной, и ты каким-то образом вбил себе в голову, что проявление страха делает тебя менее мужественным.
Он не отрывал взгляда от своей тарелки.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— Ну, я знаю, что есть много вещей, которых ты боишься. Ты боишься открыться и рассказать мне о себе интимные вещи, ты боишься принимать душ вместе с командой, ты боишься прикасаться к женщинам, когда играешь в футбол. Честно говоря, я думаю, что список довольно длинный.
— Я не боюсь принимать душ вместе с командой. Единственная причина, по которой я этого не делаю, — это то, что я не хочу, чтобы у женщин сложилось неправильное представление. Я стараюсь проявлять уважение.
— Понятно. — Я откусила еще кусочек и перешла к следующему вопросу: — Кого ты любишь больше всего на свете и почему?
— Мою сестру. А как насчет тебя?
— Ты не ответил на вопрос «почему».
— Потому что она — моя единственная семья.
— Хорошо. — Я подумала об этом. — Я думаю, что человек, которого я люблю больше всего, — это мой брат Джона, но никогда не говори об этом никому из моих братьев и сестер. Я люблю их всех. Ну, может быть, за исключением Энн, но у нее беспокойная душа.
— За что ты больше всего любишь Джону?
— Просто его так легко полюбить. Джона всегда был особенным. Знаешь, добрым и честным. Я думаю, он идеал мужчины.
— Ни в коем случае, он слишком эмоциональный.
Я резко вскинула голову.
— Откуда ты знаешь? Ты познакомился с ним только вчера.
— Да, но я понял это по тому, как он отзывался о Перл. Ни один мужчина не должен так восхищаться женщиной.
— Он восхищается ею. Вот и все.
— Это просто потому, что он с ней не знаком.
— Позволь мне задать тебе еще один вопрос. — Я пробежалась пальцем по десяти вопросам. — Что тебе больше всего нравится в себе?
Хантер развел руками.
— Видишь ли, я не могу ответить на такое дерьмо.
— Почему нет?
— Потому что это было бы хвастовством, а одна из черт, которая мне нравится в себе, — это то, что я не хвастаюсь.
Я рассмеялась.
— За исключением тех случаев, когда ты заявляешь, что ты лучший спортсмен и что мы ничему не можем тебя научить, потому что ты и так хорош.
Хантер провел рукой по волосам.
— Хорошо, если тебе действительно нужно знать, я горжусь тем, что я преданный человек. И умный.
— Умный и преданный. — Я весело улыбнулась.
— Что? Ты не согласна?
— Я ничего не могу сказать о преданности, но не уверена, что ты понимаешь под «умным».
Он вздохнул.
— Ты думаешь, я просто тупой футболист, который не умеет ни читать, ни думать.
— С чего бы мне так думать? Я футболист и, конечно, не считаю себя тупой.
Его плечи немного расслабились.
— У меня есть подруга-гений. Шелли родом с Родины, так что ты, возможно, ее знаешь.
— Ты имеешь в виду Шелли Саммерс?
Я кивнул.
— Я знаю ее только по прессе. Она действительно твоя подруга?
— Да. Некоторое время она была ассистентом учителя в школе, в которую я ходил.
— Правда?
— Да. Она придет посмотреть нашу первую игру.
— О, я понятия не имела, что она любит футбол.
— Она не любит, но ее муж Марко любит.
Мои брови сошлись на переносице.
— Шелли Саммерс вышла замуж?
— Да, в начале августа мы ходили на вечеринку по случаю воссоединения в старой школе, и в итоге они с Марко поженились. Это была спонтанная свадьба, но все равно красивая. Лорд Хан присутствовал на церемонии, и мы веселились всю ночь напролет.
— Ха. — Я удивленно посмотрела на него, что заставило Хантера склонить голову набок.
— Я должен был догадаться, что ты будешь одной из этих людей.
— Каких людей?
— Те, кто не верит в брак и считает, что у людей, которые вступают в брак, не все в порядке с головой. Вот почему тебя удивило, что гений мог это сделать.
— Возможно. Но это не мое дело — судить.
— Верно. — Хантер, наконец, взял свою тарелку и начал есть.
— Ты планируешь жениться?
Он слегка пожал плечами.
— Да, когда я найду подходящую женщину». У меня есть время. Я все еще молод.
— Тебе двадцать два, верно?
— Почти двадцать три.
— Да, ты слишком молод, чтобы брать на себя такие обязательства.