— Я говорила тебе, что я не самый приятный житель Родины, так чего же ты ожидал? — На этот раз я не смотрела на него. — Я также не лгунья, поэтому не собираюсь стоять здесь и говорить, что сожалею о том, что сделала. Ты был высокомерен с того самого момента, как прибыл сюда. Пришло время, чтобы кто-нибудь снизил тебя до уровня.
— Понятно, и этот кто-то — ты?
— Я капитан. — Прежде чем он успел начать новый спор, я направилась в дом. — Давай я проверю твою одежду
— Конечно, ты уходишь.
ГЛАВА 7
Женское прикосновение
Хантер
Я слышал достаточно из разговора Эмануэлы и Коула, чтобы понять, что они скрывают какой-то побочный бизнес. Их нервные улыбки только подтвердили, что они не хотели, чтобы я знал.
Когда Эмануэла вошла в дом, я понял, что у меня есть шанс разобраться. Я сел на красный мотоцикл и поехал на нем вниз по склону. Мой мотоцикл разгонялся максимум до пятидесяти, но ее мотоцикл мог разогнаться еще больше, когда я разогнался до семидесяти.
Когда я вернулся, Эмануэла стояла, уперев руки в бока, с убийственным выражением на лице.
— Вот тебе и честная конкуренция. А я-то думал, что жители Родины должны обладать высоким уровнем честности. Может, ты и не прямолинейная лгунья, но ты просто обманщица.
От моего обвинения ее лицо стало пунцово-красным, а пальцы впились в бедра.
— Я не обманщица
— О, милая, даже не начинай. Я только что катался на твоем мотоцикле, а он намного быстрее моего. Ты не только жульничала, но и сделала так, что я угодил в эту грязную яму.
— Я призналась в этом гораздо раньше. Тебе нужно было съесть немного грязи, чтобы быть менее высокомерным.
— Мне кажется, что ты в два раза высокомернее, чем я когда-либо был. Может, мне тоже стоит полить тебя грязью. — Мой взгляд упал на траву, где она поливала меня из шланга. Было бы легко собрать немного грязи и отомстить ей.
— О нет, даже не думай об этом. — Она повернулась и побежала в дом, но я еще не закончил с ней.
— Я никогда не встречал жителя Родины, который не мог бы извиниться, когда сделал что-то не так.
Эмануэла стояла в большой гостиной дома своей семьи. Она нахмурилась и наблюдала за мной, когда я подошел ближе с легкой улыбкой на губах. Направляясь на кухню, она постаралась, чтобы между нами оставался кухонный островок.
— Я уверена, что мы сможем разрешить этот спор без моих извинений.
— Это, черт возьми, маловероятно.
— Как вы решаете споры в Северных землях? Нет, подожди, дай угадаю. Вы убиваете людей, которые вам не нравятся.
— Мы сражаемся или занимаемся рестлингом. Это очень приятный способ улаживать наши споры.
— Полагаю, что это принесет удовлетворение только в том случае, если ты выиграешь.
— Что я всегда и делаю.
Эмануэла нахмурилась.
— Ну, здесь, в цивилизованной части мира, нас учат разрешать конфликты ненасильственным путем. Моя учительница всегда настаивала на рецепте разрешения конфликтов.
— Это связано с любовным кругом?
— Иногда, но не всегда. Обычно для разрешения конфликта требуется взять за руки человека, с которым вы разделяете конфликт, а затем сказать: «Мне больно, потому что ты сделал то-то и то-то…» — Она взмахнула рукой. — И тогда другой человек слушает и отвечает: «Мне жаль, что тебе было больно, что ты чувствовала, что я сделал бла-бла-бла…» После того, как оба объяснились и признали чувства друг друга, они говорят: «У меня никогда не было намерения причинить тебе боль, и я сделаю все возможное, чтобы лучше понимать твои чувства».
Хантер застонал.
— И это должно решить проблему?
— Ну, нам также приходилось обниматься.
— Да, я помню, как моя учительница, Кайя, пыталась заставить нас, детей, тоже обниматься, но я никогда не верил в эту стратегию.
— Ты предпочитаешь драться?
— Да.
Какое-то мгновение мы стояли молча, прежде чем Эмануэла склонила голову набок.
— Хорошо, тогда давай решим это по-северному.
— Ты же не всерьез просишь меня подраться с тобой, не так ли?
— Не подраться. Просто побороться. Мои братья иногда так поступали, когда я была младше.
— Они боролись с тобой?
— Немного.
— Но я думал, что вы все преданные пацифисты.
— Мы такие и есть, но это было просто для развлечения.
Я тихонько фыркнул.
— Да, если подумать, ты, наверное, самая агрессивная жительница Родины, которую я когда-либо встречал, так что я не должен удивляться.
Прищурившись, Эмануэла сделала два шага и оказалась прямо передо мной.
— Я не склонна к насилию.
Моя улыбка была мягкой.
— И все же ты вызываешь меня на поединок.
— Конечно, но я не настолько глупа, чтобы бороться с кем-то значительно крупнее и тяжелее меня. Придется внести какие-то изменения. Как насчет того, чтобы не пользоваться руками?
Я фыркнул.
— Ты не можешь бороться, не используя свои руки. Борьба — это схватка. — Я на секунду замолчал. — И, кроме того, почему ты думаешь, что я буду бороться с тобой, когда ты знаешь, как мне трудно сблизиться с женщинами во время тренировок или игр?