» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 47 из 133 Настройки

Христос. Она слишком проницательна, видит закономерности, которые, как мы думали, скрыли. Но, наверное, я должен был этого ожидать — ей уже десять, достаточно взрослая, чтобы замечать несоответствия, чувствовать, когда взрослые хранят секреты.

— Моя работа может быть сложной, — осторожно говорю я. — И иногда это означает иметь дело с трудными людьми. Но я очень хорош в том, что делаю, и я всегда осторожен. Тебе не нужно волноваться обо мне, Белла.

— Но ты волнуешься обо мне. Я знаю, что волнуешься.

— Это другое. Это то, что делают родители — мы волнуемся о наших детях, потому что любим их больше всего на свете. — Я притягиваю ее в объятия, крепко прижимая к груди. — Ты — все мое сердце, Изабелла. Каждое мое решение, каждый выбор — все это ради твоей безопасности и счастья.

— Я счастлива, — бормочет она в мою куртку. — Но была бы счастливее, если бы ты был здесь чаще. — Пищит она.

Слова как нож между ребер, острый и точный. — Я знаю, любовь моя. Я знаю. — Отвечаю я.

Мы стоим так долгое мгновение, отец и дочь, обернутые в прощание, которого никто из нас не хочет, но оба знают, что оно неизбежно. Наконец она отстраняется, быстро вытирая глаза.

— Тебе пора ехать. Ты сказал, что тебе нужно быть дома к вечеру.

— Да. — Я начинаю протягивать ей Арахиса, но она решительно толкает слоника обратно ко мне. — Я сказала, что он в аренде, папа. Ты должен привезти его обратно в следующий раз. — Я снова наклоняюсь, теперь мои колени отдыхают на гравийной дорожке. Я чувствую, как камни впиваются в колени, но мне все равно — я бы вынес и вынесу все ради Изабеллы.

Я знал, когда она его упаковывала, что никогда не заберу его у нее.

— Можно попросить тебя об одолжении... Сохрани его для меня в безопасности? — спрашиваю я.

— Всегда. — Она прижимает слоника к груди. — И, папа? Не забудь коллаж для дяди Себа.

— Я бы никогда. Он будет в восторге.

Она сияет, и на мгновение печаль отъезда затмевается простой радостью от ее улыбки. Это то, что я защищаю. Эту улыбку, эту невинность, этого ребенка, который заслуживает расти без страха.

Джой появляется в дверях, мудро давая нам пространство, но готовая утешить Изабеллу, когда я уеду. Мы отточили этот ритуал до совершенства за годы уикенд-визитов.

— Счастливого пути, Мэттью, — зовет Джой.

— Спасибо за все. — этих слов слишком мало, чтобы выразить благодарность за то, что она делает — растит мою дочь, дает ей стабильность и любовь, никогда не заставляя меня чувствовать себя отсутствующим отцом, которым я технически являюсь.

Я сажусь в машину, и Изабелла машет с порога, маленький хобот Арахиса поднят в знак прощания. Я запоминаю этот образ — коттедж позади нее с синей дверью, дикие розы, вьющиеся по каменным стенам, моя дочь, освещенная утренним солнцем.

Затем я завожу двигатель и заставляю себя уехать.

Первый час пути всегда самый тяжелый. Дороги здесь узкие и извилистые, требуют концентрации, которая не дает мне сразу утонуть в чувстве вины за отъезд. Но как только я выезжаю на главную трассу, вождение становится автоматическим, и мой разум начинает блуждать.

Слова Джой продолжают возвращаться — о том, что Кэтрин хотела бы, чтобы я был счастлив, о том, чтобы показать Изабелле, как выглядит здоровая любовь. Проблема в том, что я больше не знаю, как выглядит здоровая любовь. Уже много лет.

Что я знаю, так это защиту. Безопасность. Тщательную архитектуру сохранения людей в безопасности, держа их на расстоянии вытянутой руки.

Но Бет...

Бет была другой с первого момента, как я ее встретил. То, как она дразнила Себа без страха, быстрый ум за ее глазами, отказ быть впечатленной богатством или опасностью. Она резала всю ерунду с хирургической точностью, говоря то, что думала, и имея в виду то, что говорила.

И когда мы были вместе — Христос. Это была не просто физическая интенсивность, хотя и она была ошеломляющей. Дело в том, как она смотрела на меня после, будто я был тем, за кого стоит держаться. Будто, несмотря на всю мою осторожную дистанцию, все мои профессиональные границы, она увидела что-то настоящее под ними.

Затем я назвал это ошибкой и ушел.

Воспоминание заставляет меня сильнее сжать руль. Себ был прав — я гребаный идиот.

Шотландия сменяется Англией, миля за милей пролетают мимо, пока я снова и снова прокручиваю эту проблему в голове. На что это будет похоже — впустить Бэт в свою жизнь? Не рассказывая ей об Изабелле — это черта, которую я все еще не могу переступить — но будучи честным о своих чувствах, о том, почему я отстранился, о сложностях в моей жизни, которые делают нормальные отношения трудными.

Она достаточно умна, чтобы понять сложное. Достаточно сильна, чтобы выдержать правду, в какой бы форме я ни мог безопасно ее дать.

Вопрос в том, захочет ли она иметь со мной что-либо после того, как я с ней обошелся.