За исключением того, что сегодня переключение не работает. Бет все еще в моей голове, постоянный укор.
Я делаю то, что умею лучше всего, и сосредотачиваюсь на вождении. Мне нужно выйти из этого состояния, и мне нужно быть присутствующим для Изабеллы. Она заслуживает моего полного внимания, а не половины меня, пока другая половина поглощена виной из-за женщины, которую я знаю всего несколько месяцев.
Последний час поездки — самый красивый. Дорога вьется вдоль побережья, склоны обрываются в Атлантический океан, вода серая и волнистая под осенним небом. По пути встречаются маленькие деревушки, но они крайне редки. Это изолированная местность — именно поэтому мы ее выбрали.
Фраза... «У черта на куличках» здесь подходит.
Наконец я сворачиваю с главной дороги на однополосный переулок, следуя по нему еще двадцать минут, пока коттедж не появляется в поле зрения. Он стоит один на мысе, окруженный пустошью с трех сторон и морем с четвертой. Ближайший сосед в трех милях.
Здесь Изабелла в безопасности. Здесь она может быть ребенком, не оглядываясь через плечо.
Я паркуюсь на гравийной дорожке и сижу мгновение, заставляя себя выкинуть Бет из головы. Изабелла заслуживает большего, чем рассеянный отец. Она заслуживает всего меня, по крайней мере, на эти выходные.
Плюс, я могу наслаждаться ее шотландским акцентом, чем больше я приезжаю сюда, тем больше слов я узнаю и тем больше появляется шотландский говор. Раньше я пытался его подавлять, теперь я просто позволяю ему течь.
Всё-таки фразочки в духе «убери свою глупую задницу с моей дороги, придурок», сказанные на местный манер, заставляют меня улыбнуться.
Так, Мэттью, соберись, натяни свои грёбаные взрослые боксеры. Сейчас время Изабеллы.
Я выхожу из машины и подхожу к дубовой двери, стуча четыре раза — наш сигнал.
Дверь распахивается мгновенно.
— Папа!
Изабелла бросается ко мне, и я ловлю ее, поднимая, несмотря на то, что она уже слишком большая для этого, и кружу. Она обхватывает руками мою шею и ногами мою талию, крепко держась.
Уффт — маленькая, большая засранка выбила из меня весь воздух.
— Привет, любовь моя, какой теплый прием!
Я опускаю ее, впитывая вид. Она снова выросла — подскочила как минимум на дюйм с моего последнего визита. Ее волосы длиннее, почти до талии теперь, и на ней джинсы и фиолетовый свитер, который уже становится маловат.
— Ты пропадал целую вечность, — обвиняет она.
Руки Изабеллы сжимаются по бокам, ее тело слегка повернуто, одна нога выставлена вперед и постукивает по земле. Давай, девочка, стой на своем.
— Ты сказал, что приедешь в прошлом месяце, и не приехал.
— Я знаю, милая. Прости. На работе было сложно. — Ложь.
Та же ложь, которая становится легче после многих лет практики. — Но я здесь, и я здесь на целые выходные.
Джой и Грэм появляются позади нее, оба улыбаются.
— Привет, ребята, — приветствую я их, принимая объятия Джой и крепкое рукопожатие Грэма. После любезностей Изабелла берет меня в свои руки и уводит.
— Папа, посмотри, что я делала в школе! Я сделала коллаж, это лицо из цветов, иди посмотри... — Изабелла уже тянет меня за руку, затаскивая в коттедж.
Я позволяю ей затащить меня внутрь, ее волнение омывает меня. Тепло этого места начинает оттаивать холодный узел вины, который образовал впадину в моей груди.
Но!...
Я здесь. С Изабеллой. И на ближайшие несколько дней это все, что имеет значение.
Даже если часть меня все еще в Лондоне, гадает, как сильно я разрушил что-то, что могло быть хорошим.
Бет, мои ошибки и все, что связано с Лондоном — все это может подождать.
Сейчас я просто отец, проводящий время с дочерью.
И это, без сомнения, то, чему я буду полностью посвящен.
Глава тринадцатая
Бет
Я на диване...
Я не знаю, чьем...
Мужчина сверху меня воняет.
Я закрываю глаза, и будто проходит десять минут.
Он хрюкает, его пот капает на меня.
Я пытаюсь открыть рот и закричать, но не выходит ни звука.
Я моргаю и чувствую только боль.
Кажется, я истекаю кровью. Трение его внутри меня обжигает и причиняет боль, но звука по-прежнему нет.
Я снова моргаю, и он исчез.
Я чувствую липкость между ног, смесь крови и его спермы, кажется.
Я чувствую руки на своей спине, он рядом, толкает меня к машине.
Водитель ничего не говорит, и мужчина из клуба захлопывает дверь.
Я моргаю, машина подъезжает к моему дому.
Водитель, кажется, открывает мою дверь. Я почти вываливаюсь.
Я снова моргаю, и я у своей входной двери, водитель ругается, роется в моей сумке и протягивает мне ключи.
Я пытаюсь спросить, что происходит, но просто не могу говорить.
Я снова моргаю, и я у себя дома.
Я оборачиваюсь, но за мной никого нет.
Я одна.
Я захожу в спальню и падаю на кровать.
Я пытаюсь плакать, но слез нет.