» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 51 из 133 Настройки

Но другая часть — та, что сейчас побеждает — не выносит мысли о том, что он узнает. Не может справиться с грузом его осуждения к той тяжести, которую я уже несу. Потому что, безусловно, это была каким-то образом моя вина. Я вышла именно для того, чтобы переспать с кем-то, именно чтобы доказать, что мне плевать на него. Может быть, это карма. Может быть, это то, чего я заслуживаю за то, что была такой сукой. Может быть, я и есть ошибка.

Рациональная часть моего мозга — та, что не тонет в водке и травме — знает, что это неправда. Знает, что ничто из того, что я сделала, не оправдывает того, что тот ублюдок сделал со мной. Но рациональное мышление сейчас в дефиците.

Я наливаю еще один напиток и думаю о том, когда я стала человеком, который пьет в одиночестве дома.

Мой телефон загорается. Сафи. Вечно Сафи, настойчивая в своем беспокойстве, отказывающаяся позволить мне тихо исчезнуть в яме, которую я рою для себя.

Бет, пожалуйста, просто скажи мне, что ты жива. Я начинаю волноваться. Позвони мне. Или напиши. Что угодно.

Я должна ответить. Должна отправить ей что-то обнадеживающее, чтобы она не появилась на моем пороге с экстренным мороженым и вопросами, на которые я не могу ответить. Но мои пальцы, кажется, не слушаются, и мысль о том, чтобы печатать ложь о том, что все в порядке, утомляет.

Стыд — худшая часть. Хуже физической боли, которая почти утихла. Хуже фрагментированных воспоминаний, которые подстерегают меня в неожиданные моменты. Стыд, который говорит мне, что я должна была знать лучше, быть осторожнее, остаться дома вместо того, чтобы искать бессмысленный секс, чтобы доказать что-то мужчине, которому на меня плевать.

Я напрашивалась на неприятности, верно? Пошла в клуб одна, приняла напитки, танцевала с незнакомцами. Каждая мера предосторожности, которую должны принимать женщины, каждое предупреждение, которое нам дают о самозащите — я проигнорировала все, потому что была слишком поглощена своей собственной драмой из-за Мэттью.

Водка работает не так хорошо, как должна. Мысли продолжают приходить, безжалостные и жестокие. Они режут, как стекло, с кристальной ясностью, но милосердно окружены тьмой.

Я думаю о том, как изменилось его лицо, когда я начала понимать, что что-то не так. Удовлетворение в его выражении, когда я не могла больше держаться на ногах. Он спланировал это. Выбрал меня намеренно, подсыпал мне наркотик, взял то, что хотел.

И я позволила ему.

Нет. Нет, это неправильно. Я не позволяла ему. Я не могла его остановить. Есть разница, даже если мой залитый стыдом мозг отказывается это признавать.

Я осушаю свой стакан и наливаю еще, руки слегка дрожат теперь. Дрожь может быть от алкоголя, или от недостатка еды, или от того факта, что я не спала нормально три дня. Вероятно, все вместе.

Мой ноутбук снова пикает. Еще одно письмо, на этот раз от HR. Я удаляю его, не читая. Они могут разобраться с моей трудовой ситуацией и без моего участия. Я не вернусь туда. Не могу представить, как буду сидеть в том офисе, притворяться, что все нормально, позволять таким мужчинам, как мой босс, говорить мне, что мой стиль общения слишком прямолинейный.

Я закончила притворяться. Закончила изображать нормальность для людей, которым плевать на что-либо, кроме внешнего вида.

Бутылка наполовину пуста. Или наполовину полна, в зависимости от точки зрения. Я сейчас твердо в лагере наполовину пустого.

Интересно, что бы сказал Мэттью, если бы я рассказала ему. Обвинил бы он меня в том, что я вышла одна? В том, что пила? В том, что была достаточно глупа, чтобы довериться улыбке незнакомца? Или бы он посмотрел на меня с той интенсивностью, которая у него бывает, сказал, что это не моя вина, заставил бы меня поверить, даже если все внутри меня кричит об обратном?

Но я не могу ему рассказать. Не могу вынести осуждения — или, что хуже, жалости — в его глазах. Не могу справиться с добавлением его отвержения к той куче стыда, в которой я уже тону.

Кроме того, он ясно дал понять свои чувства. Я была ошибкой. Ошибкой в суждении. Тем, от чего нужно уйти и забыть.

Так почему я не могу перестать о нем думать?

От водки все вокруг стало каким-то расплывчатым, размытым и далеким. Так лучше. Это оцепенение можно пережить, в отличие от острой ясности трезвого сознания.

Мой телефон жужжит еще раз. Я должна посмотреть. Должна заверить Сафи, что я не умерла, даже если чувствую, что умерла. Должна сохранить хоть какую-то связь с миром за пределами этой квартиры, бутылки и стыда.

Но я не могу. Не могу смотреть на ее беспокойство, не могу отражать ее вопросы, не могу притворяться той Бет, которую она знает — той, которая шутит и ходит в походы и у которой жизнь в основном в порядке.

Та Бет ушла. Эта Бет просто хочет исчезнуть на дне бутылки водки и остаться там, пока мир не перестанет быть таким враждебным.

Я беру телефон. Чистый, ясный и тихий, кладу его экраном вниз на стол и делаю еще один глоток.

В квартире тихо. Никакого уличного шума не проникает сквозь стены, никаких соседей, издающих обнадеживающие человеческие звуки. Только я и утешительное одеяло тишины, водка — моя подушка, и мысли, от которых я не могу убежать.

Я наливаю еще один напиток, и позволяю тьме

С

О

М

К

Н

У

Т

Ь

С