Ощутила тёплое дыхание на щеке, резко подняла голову и… вновь ничего. Показалось или нет? В храмах вряд ли что может показаться. Здесь властвуют боги.

Смиренно поднялась и сразу же ощутила чужое присутствие. Оглянулась на родителей. Посмотрела на них устало. Надо же, сейчас они на три года моложе, чем были в последний раз в моих воспоминаниях, но выглядят хуже. После моего замужества они и двух дочерей пристроили выгодно, соответственно, получили хороший выкуп за обеих — жизнь стала налаживаться. Пусть и не купались в роскоши, но стали жить весьма достойно. Оттого и выглядели лучше, более ухоженно, в красивых нарядах.

Разве что надменность появилась. Сейчас на их лицах лёгкий страх. И, как ни странно, его я видеть не хотела: они всё же мои родители, пусть и не особо проявляли ко мне доброту.

— Не волнуйтесь. Владыка смилостивился надо мной.

— Смилостивился? — спросила мама и настигла меня, схватив за плечи и легонько встряхнув. — Ты хоть понимаешь, что он убьёт тебя не здесь, а на своей территории, представив всё как несчастный случай? Неужели ты уверена, что он так просто смирился с женитьбой и вы будете жить долго и счастливо?

— Я не настолько наивна, — ответила с грустной улыбкой и убрала руки матери со своих плеч. — Но вы никогда не проявляли участия в моей судьбе, потому и сейчас не следует волноваться. Вас не тронут. Меня заберут… А как дальше сложится моя судьба — одной Шаардан известно.

Отец встал за спиной жены и с укором взглянул на меня.

— Боитесь, что вам не заплатят выкуп? — усмехнулась я.

— Дочерний долг — почитать родителей и слушаться их. Видимо, я плохо тебя воспитывал.

— Надо было почаще брать в руки розги, — весело согласилась я. — Но уже поздно об этом рассуждать, не так ли? Владыка приказал готовить меня к торжеству. Так займитесь делом.

Я всё-таки поклонилась, как того требовали обычаи, но злостью на лицах родителей насладилась. Это в любом случае лучше, чем страх.

Едва я вышла из комнаты, как меня перехватил жених. Бывший. Он крепко сжал мой локоть.

— Ты об этом пожалеешь, Даяна, — рыкнул он, наклонившись ниже. — Клянусь — пожалеешь!

— Я пожалела, что вышла за тебя замуж, — сказала и осеклась. — Но какое счастье, что этого не произошло.

Меня начало физически мутить от него. Сколько ночей… сколько ночей он брал своё, а сколько дней я душевно умирала! Воспоминания об этом блёкли с каждой минутой, проведённой в прошлом, но моя злость и ненависть к Ториону не угасала. Я заставлю этого мужчину заплатить за каждую минуту моих страданий.

Вырвав свою руку, я отправилась вслед за родителями. Короля Эренбела уже здесь не было, как и наших гостей из Дархана — судя по всему, они отправились обсуждать важные вопросы. Например, не захочет ли Дархан отомстить Эренбелу. А ведь Владыка будет в своём праве…

Нет! Я заставила себя не думать об этом. Эрклэм Норвинг выглядел человеком, умеющим держать слово. Хотя, признаться, в людях я разбираюсь плохо.

Старший брат и сёстры смотрели на меня с обидой, лишь младшая, Милисента, недоумённо жалась к брату, не понимая, что происходит и почему все так недовольны.

— Ты сошла с ума, Даяна! — рыкнул Танэт, приблизившись ко мне. — На что ты обрекла нашу семью?! Для тебя совсем нет ничего святого?

Я смотрела на него с улыбкой. Старший брат, который так часто играл со мной в детстве, а потом сдружился с моим мужем. Кутил с ним в кабаках, а мне доносили сплетни, как и с кем они там развлекались. Может, мне лгали, чтобы отвести от себя подозрения? Теперь уже и не разберёшься.

Та жизнь осталась в прошлом. Здесь и сейчас — моё настоящее и будущее.

— Всё святое во мне мертво, — сказала честно. — Даже горный хрусталь способен разбиться, хотя поцарапать его крайне сложно. Так вот, считай, что я разбилась. Прошлой меня больше нет, Танэт, теперь я другая.

— И как долго ты вынашивала этот план?

Минуту. Всего одну минуту.

Вслух я этого, разумеется, не сказала, ответила лишь слабой улыбкой, проследив, как брат в гневе сжимает кулаки. Танэт всегда был излишне импульсивен, а ещё — недостаточно умён. Потому его и не брали в военную академию, куда он позже поступил на деньги моего муженька.

Путь от храма занял совсем немного времени, и вскоре мы вошли в небольшой двухэтажный дом. Сад перед входом был ухоженным — матушка любила возиться с растениями куда больше, чем с детьми. Она вообще любила наводить суету, создавать видимость бурной деятельности, но на самом деле я никогда не понимала, чем она занята целыми днями? С пятью детьми, разумеется, тяжело управиться, но сейчас мы выросли, а с Милли, младшей, в основном сидела я, да и няньки были.

— Поднимайся к себе, — прошипела мать. — Тебя нужно переодеть для торжества.

— Где оно будет проходить? Всё так же на главной площади? — спросила безразлично, рассчитывая, что Владыка обсудил с ними этот вопрос, пока я обращалась к богине в храме.