Может, для него это и ничего не значило, но, к сожалению, для меня всё было совсем иначе. Я так долго запирала Беккета в потайной коробке в самом дальнем уголке своего сознания и убеждала себя, что всё это только у меня в голове. Что остроумные перепалки и лёгкость, которую я чувствовала рядом с ним, были плодом моего воображения, а мурашки, покрывавшие кожу, когда мы целовались, были всего лишь от холода.
Но больше я не могла притворяться. Коробка разлетелась на куски, оказавшись прямо передо мной и выпустив наружу все эти подавленные чувства. Как бы сильно я ни пыталась захлопнуть крышку и запереть её покрепче, та не поддавалась. Первый поцелуй с ним изменил мою жизнь во многих отношениях. Поцелуй с ним шесть месяцев спустя произвёл тот же эффект. Только на этот раз меня уже не ждала поездка на машине обратно в его домик, полная нетерпения, и я не буду проскальзывать под его одеяло, сгорая от его прикосновений.
Друзья, друзья, друзья. Именно на этом мы и договорились остановиться. Ни больше ни меньше. Ну зачем мне понадобилось всё испортить?
Мы стояли на обочине и смотрели друг на друга как два полных идиота. Оба боялись пошевелиться, что-нибудь сказать или сделать, чтобы не усугубить ситуацию ещё сильнее.
Наконец, после напряжённой паузы, я опустила голову.
— Можешь отвезти меня в закусочную? — спросила я едва слышно. — Дюк и Лив отвезут меня домой.
Беккет отвёл взгляд, кадык дёрнулся, когда он сглотнул, проглатывая слова, которые собирался произнести. Я не стала ждать, изменится ли что-нибудь. Подойдя к двери, я потянула её на себя и медленно забралась внутрь. Он ещё немного постоял снаружи, а затем последовал за мной. Он не хлопнул дверью и никак не показал своего раздражения.
Он просто завёл машину, развернулся и поехал обратно по Мейн-стрит в сторону закусочной «Люси». Оставшуюся дорогу мы провели в молчании.
21. Беккет
Какой бы ни должна была быть правильная реакция на поцелуй женщины, которая носит твоего ребёнка... я всё испортил.
В тот самый миг, когда губы Сойер коснулись моих, мне хотелось только одного: притянуть её ближе. Я хотел прикоснуться к её телу, увидеть отпечатки своих пальцев на её коже. Одарить её лаской, которой она заслуживала. Так, как я мечтал делать последние шесть месяцев.
Но я этого не сделал. Не мог. Всего несколько секунд назад у неё была полноценная паническая атака, и этот поцелуй, скорее всего, был не более чем способом, которым её тело пыталось вырвать её из этого состояния. Необдуманный порыв, о котором она в итоге пожалеет. Я не мог вот так воспользоваться её состоянием, не зная наверняка, что она действительно этого хочет. А пока её пульс бешено колотился под моими ладонями, выяснить это было невозможно.
Только отстранившись, я заметил боль, промелькнувшую в её взгляде. Не скажу, что пожалел о том, что не поддался порыву, но и уверенности в своём решении у меня не было. Сколько бы раз я ни убеждал себя, что отвечать ей поцелуем было бы неправильно, этот взгляд не давал мне покоя.
Сказав, что поцелуй ничего не значил, я хотел показать Сойер, что между нами всё в порядке. Что ничего не должно измениться. Тонкая грань, по которой мы шли, всё ещё оставалась на месте. Я не хотел, чтобы она думала, будто собираюсь добиваться большего, чем она готова мне дать.
Даже если сам отчаянно хотел большего.
Но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, какую ошибку я совершил. В тот миг, когда она опустила голову и попросила отвезти её в закусочную, моя собственная паника начала пробиваться наружу. Она уже снова закрывалась в себе. Окно возможностей стремительно сужалось, и скоро оно могло захлопнуться окончательно.
Поэтому, как только мы подъехали к закусочной, я заглушил двигатель, обошёл машину и открыл пассажирскую дверцу. Она нерешительно подняла на меня глаза, а между нахмуренными бровями появилась очаровательная складочка.
— Тебе не обязательно оставаться, — тихо сказала Сойер, совсем как тогда, раньше. Она уже снова пряталась в свою раковину. — Уверена, у тебя полно дел. — Да, — ответил я, протягивая руку, чтобы помочь ей выйти. В этом не было необходимости, но я был жадным. А вдруг это последний раз, когда мне выпадет возможность прикоснуться к ней вот так? Я не хотел упускать этот шанс. — Я занят тем, что веду тебя на обед и знакомлюсь с людьми, которых ты любишь.
Губы Сойер приоткрылись, рот слегка округлился, но затем она тут же его закрыла. Казалось, она всегда ожидала от ситуаций и людей худшего, вероятно, потому, что её подводили больше раз, чем она могла сосчитать. Но будь мы просто друзьями, совместно воспитывающими ребёнка, или кем-то ещё, моей задачей было показать ей, что моя преданность не поколеблется.
Да, на какое-то мгновение меня охватила паника из-за того, как будет устроена наша с Сойер жизнь. Но это было всего лишь мгновение. Сегодня вечером я смогу всё обдумать вместе с Тейт, когда она позвонит. У меня пока не было ответов на все вопросы, но они не обязательно должны были появиться прямо сейчас.