— Кто проголодался? — спросила Лив, хлопнув в ладоши. — Может, зайдём в «Люси»?
— Сегодня не получится, — сказал Лукас, убирая телефон. — Дела зовут.
— Работа или женщина? — спросил Дюк, и на его лице застыло выражение понимающего любопытства. Лукас был главным ловеласом Пайнкреста и никогда этого не скрывал. Я почти не сомневалась, что он переспал с большинством незамужних женщин в этом городе, а может, и с одной-двумя из тех, кто таковыми не был. Но при этом он ещё и владел весьма успешным бизнесом, так что оставалось только гадать, что заставило его так поспешно уйти.
Он подмигнул своему лучшему другу.
— Хотел бы ты знать. — Затем повернулся к Чарли и Харпер. — Выпейте за меня по дополнительному молочному коктейлю. И проследите, чтобы взбитых сливок было побольше.
Девочки радостно закричали, а их родители неодобрительно посмотрели на Лукаса. Он неторопливо направился к парковке, помахав рукой и рассмеявшись. Он определённо любил заваривать кашу, которую сам же и не собирался расхлёбывать.
— Мы тоже уходим, — сказал Грейди, взяв жену за руку. — Мы с Клио сегодня едем в Нэшвилл. Мой бывший коллега по группе переезжает в наши края, и я обещал встретить его с сыном в аэропорту.
Лицо Чарли поникло, когда она посмотрела на отца.
— Почему ты можешь увидеться с Мавериком, а я нет?
Он поцеловал дочь в макушку.
— Я передам ему от тебя привет, солнышко. А на следующих выходных, когда они обустроятся, мы все вместе поужинаем.
Она скрестила руки на груди и опустила взгляд на ноги.
— Ладно...
При всей своей добродушной натуре Харпер, Чарли была настоящей маленькой задирой. Она никогда не лезла за словом в карман и не стеснялась прямо говорить всем вокруг, что думает. Не раз я ловила себя на мысли, что хотела бы быть такой же, как эта десятилетняя девочка. Возможно, тогда всё было бы не так сложно.
— Ну же, пошли, — сказал Дюк, поторопив девочек. Он подхватил стулья, которые принёс Беккет, и закинул их на плечо. — Положу их в свой грузовик, а в ресторане поменяемся.
Беккет моргнул.
— О, я не думал, что меня пригласили.
— Было бы невежливо не пригласить друга Сойер, — сказала Лив, сдерживая улыбку. — К тому же «Люси» одна из лучших закусочных в Теннесси. Ты просто обязан побывать там хотя бы раз.
Он посмотрел на меня, и я пожала плечами.
— Это правда. Её бургеры лучше всего, что тебе могут доставить из другого штата.
Впервые с момента его приезда в глазах Беккета мелькнула искорка веселья.
— Что ж, с такой логикой не поспоришь.
— Считай это ещё одним пунктом в списке желаний, — сказала я, поравнявшись с ним. — Мы же включили туда «Люси», помнишь?
— Помню, — тихо ответил он. — Наверное, нам стоит когда-нибудь записать всё это. Не хотелось бы забыть.
Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь доносившимся издалека оживлённым обсуждением Чарли и Харпер каждого забитого ею гола. Не то чтобы неловкая, но определённо непривычная для меня. Беккет держал руки в карманах и шёл рядом, подстраиваясь под мой шаг. Его подавленное настроение уже почти доводило меня до паники. Может, он понял, что всё это оказалось сложнее, чем он рассчитывал, или что вообще не хочет становиться отцом. Может, он так и не смог пережить мой уход в тот вечер и теперь не желал иметь со мной ничего общего. В любом случае я не была уверена, что могла бы его винить.
— Тебя подвезти? — наконец спросил Беккет, прерывая молчание. Он достал из кармана ключи и дистанционно завёл машину. — Я раньше не видел твоей машины.
— О, эм... Дюк и Оливия привезли меня сюда, так что да. Было бы здорово.
До закусочной «Люси» было недалеко, но пешком туда не дойти. Особенно в такую погоду. Воздух в начале февраля был холодным и колючим, и я продрогла до костей, несмотря на свою огромную толстовку.
Согласившись на поездку, я избавляла себя от необходимости рассказывать ему, что машина моей бабушки снова сломалась. Опять. Или что механик сказал: всё, что он сможет сделать, будет лишь временным решением. Снова. Машина была настолько старой, что само по себе было чудом, как долго она вообще продержалась. Но теперь передо мной возникла ещё одна проблема, и я понятия не имела, как её решить.
Дюк и Лив предлагали одолжить мне денег на новую машину, но я не могла согласиться. После всего, что они уже для меня сделали, это было бы переходом черты. Согласиться означало воспользоваться их добротой. Это совсем не то же самое, что принять несколько новых пар брюк или детские вещи, оставшиеся от их детей.