Как же есть хочется, сейчас бы корону отдала за пирожные нашего умельца повара! Поданные на золотой тарелочке, они были произведениями искусства: домики, фрукты, фигурки зверей. Такие и есть жалко. Но какие же они вкусные, просто тают во рту!

   Рот наполнился слюной, а чрево забурчало требовательно. Но вкусовые мечты прервала кошка, запрыгнув на кровать. 

   - Привет, мурлыка! – погладила трехцветную малышку.

   - А ты почем знаешь, что ее Мурлыкой зовут? – Петрина выпучила глаза на нас.

   - Так она сама призналась, - сообщила я. – На ушко мне шепнула. 

   - Да ты ведьма никак! – женщина отступила на шаг. 

   Похоже, неудачно пошутила. Надо быть осторожнее. А не то приключение закончится на костре, что добрые жители соорудят посреди поселения. Ведь магией владеют только древние драконьи семьи, из родовитых дворян. Простая девица с отбитой памятью и без того может напугать местных. Лучше думать, прежде чем говорить. 

   - Шучу, - как можно добрее улыбнулась. – Просто кошка так мурлыкала, что я ее Мурлыкой и начала звать.

   - Тогда ладно, - Петрина с опаской покосилась на меня. – Она как тебя принесли, сразу на кровать залезла, на пузо твое улеглась и не слезала почти. Лечила, стало быть.

   - Спасибо, милая, - я погладила кошку. 

   В животе снова поднялся переворот. Кишка кишке кукиш кажет, как говорят служанки во дворце. 

   Быстрей бы завтрак! 

***

   - Что это? – спросила, когда Петрина шлепнула передо мной, отмытой, расчесанной и переодетой в простое холщовое платье коричневого цвета, плошку с какой-то мазней не сильно приятного вида.

   Да и запашок у нее был премерзкий.

   - Так мешанинка овсяная. Чего, раньше тебя повкуснее кормили?

   - Да, - растерянно кивнула, но вовремя успела исправиться, - наверное. Не помню. 

   - Тогда не серчай. Мы по-простому живем. На вот хлебушка тебе и кушай.

   Передо мной появился ломоть ноздреватого темно-коричневого хлеба. Еще интереснее. Что это?

   - Ну что ты на него смотришь, как баран на новые ворота? – женщина присела на второй табурет у небольшого столика, сколоченного из досок. – Горе мое свекольное, ешь уже. К Диане идти надо. Поторапливайся!

   - А ложку? – посмотрела на нее с недоумением.

   - Так хлебом же мешанинку едят, - Петрина вздохнула, явно думая о том, что у меня с головушкой совсем плохо. 

   Ну, начнем же аттракцион невиданной смелости! Я решилась. Отломила кусок от ломтя и окунула в жижу. Поддела ее на хлеб и закинула все это в рот. 

   Замерла на миг, боясь, что не удержусь и выплюну обратно. Но нет, смогла сдержаться. Быстро начала жевать, стараясь не дышать. Я бы еще и нос зажала пальцами, чтобы вкус жуткого варева не чувствовать, но решила так не рисковать – из опасений, что тогда женщина мне тарелку на уши наденет, и придется мыться заново. А бульканье в тазу с холодной водой мне и в первый раз не приглянулось категорически, чтобы так скоро его повторять.

   - Ну как, съедобно? – полюбопытничала Петрина.

   - Угу, - кивнула, продолжив.

   Если овсяную кашу сварить на тухлой воде, без молока и соли, забыть добавить сахар – будет похоже. Явно не пирожные.

   - Доела? – женщина будто даже обрадовалась. – А теперь идем к Диане!

Глава 9 Староста

   Весьма объемная Петрина двигалась на удивление быстро, шустрым целеустремленным шариком катилась вперед, поэтому рассмотреть поселение я не успела. Лишь мазнула взглядом по низеньким избам, мимо которых мы практически бежали. Маленькие, но симпатичные, похожие на пряничные домики, они будто соревновались между собой ярко-раскрашенными резными наличниками на окнах и пышными клумбами. 

   Посередине улицы красовалась лужа, спорящая размерами с озером. Вместо лебедей в ней купались гуси, гортанно покрикивающие на воробьев, что тоже устроили себе банные процедуры и задорно брызгали во все стороны грязной водой. Но помывка закончилась, когда явилось стадо свиней. Лениво покачивая жирными боками, они плюхнулись в середину «озера», довольно хрюкая. Птицам оставалось лишь одно – объединиться в неистовом порыве и злобно обругать наглое сало. Разумеется, безрезультатно. 

   Напротив «водоема» стояло деревянное здание в два этажа. Ступеньки, что вели к нему, жалобно заскрипели и прогнулись под Петриной. Она тщательно вытерла ноги в калошах о тряпку перед входом, велела мне сделать то же самое и дернула на себя дверь. Внутри было темно, вверх вела еще одна лестница. И вот, наконец, мы вошли в светлую комнату. 

   Из мебели здесь имелся лишь широкий стол с папками, документами, какими-то коробками, корзинами и пучками трав. Тут и там красовались яркими бочками разные овощи. Посередине этого рассыпного великолепия безмятежно спала пушистая серая кошка, не обратившая на нас никакого внимания. 

   - Диана, я привела ее, - сказала Петрина, непонятно к кому обращаясь.

   Ну не к кошке же?

   - Спасибо, - раздалось из-за коробок на столе.