Я вопросительно посмотрела на маменьку. Но та лишь пожала плечами, показывая, что тоже не в курсе того, что задумал супруг.

   - В наказание за то, что учудила, опозорив род де Драгонов, - сообщил он, - ты, Ника, отправляешься к тетке Виктории – на все лето.

   Он взял небольшими щипцами уголек из камина и положил в жерло трубки. А по моим ощущениям - будто прямиком на мое сердце! 

   - Но это же такая глушь, папа! – простонала я. – Это слишком жестоко! Тетя живет в деревне!

   - Вот-вот, - он удовлетворенно кивнул. – Никаких тебе балов, кавалеров, умопомрачительных нарядов, подружек и даже… - помолчал для эффектности и эффективности заодно, - дня рождения!

   - Дорогой, а это не слишком? – подала голос маменька.

   - Нет! – отрезал ее жестокий муж, рубанув рукой воздух. – И это тоже еще не все.

   - Что добавишь? – буркнула я, глянув на него исподлобья. – Прикажешь выпороть меня на площади, прилюдно? Или сразу четвертовать велишь, чего церемониться!

   - Поязви мне! – прошипел король. – Пороть тебя бессмысленно, велика уже для того. Коли мозгов не выросло, в отличие от того, чем в декольте щеголяют, порка не поможет. Нет, моя милая, я поступлю проще, дабы ты вспомнила, каково живется обычным людям, чтобы понимала, кого спасаешь своим браком с Робертом. 

   Он помолчал снова и обрушил на мою голову жестокий приговор:

   - Я лишаю тебя магии – пока не одумаешься!

   - Папа! – потрясенно выдохнула.

   Такого точно не ожидала. Он же знал, что для меня это значило. Понимал все и… все равно намеревался сделать!

    Посмотрела на него и поняла, что слезы тут не помогут. Даже фирменные, в пять ручьев, с красным шмыгающим носом, дрожащим, как желе, подбородком и такими завываниями, что болонки всех придворных дам точно описались бы, услышав его.

   Он подошел ко мне и коснулся медальона на моей шее. Я замерла от ужаса, чувствуя себя так, будто лечу в черную пропасть. Это длилось несколько секунд, но казалось, что несколько часов.

   Посмотрев в зеркало на свое отражение, увидела, как потемнели рыжие локоны, мигом став черными. Зелень ушла из глаз – вместе с Силой рода де Драгон.

   Я стала магической пустышкой.

   Снова.

***

   Не глядя по сторонам, проскользнула по саду к карете, тяжело груженой сундуками. Лишь бы только никто не увидел, иначе… Я еще помнила насмешки, что летели вслед мне маленькой, вместе с перешептываниями, колкостями, фальшиво сочувственными взглядами. Еще бы, у младшей дочери короля и королевы не пробудилась магия! Ей уже шесть лет, а она до сих пор даже огонь породить не может, позор, позорище на такой великий род – не иначе как боги прогневались за правящую чету!

   Родители делали вид, что все в порядке. Но в мою комнату гуськом шли лекари и прочие шарлатаны, уверявшие, что уж их-то снадобья непременно пробудят во мне легендарную Силу де Драгонов, идущую от Первого дракона. 

   Вскоре я поспешно пряталась под кровать, в шкаф или попросту сбегала через окно, услышав шаги в коридоре. Все, что угодно, лишь бы не пить ужасные микстуры, от них мутило целыми днями, не читать бессмысленную белиберду или не лежать часами в ледяной ванне, а потом кашлять.

   Мне было стыдно за такое поведение. Но еще хуже было быть пустышкой. Папа и мама любили дочь. Они не знали, что я слышу их разговоры, когда они шепотом жалуются друг другу, что у них такой вот ненормальный ребенок, сетуют, что боги послали это за грехи. Три красавца-принца, самых магически сильных в королевстве, и дочка – позор рода на всю страну. Это было хуже всего – понимать, что собственные родители меня стесняются и считают наказанием богов.

   В итоге, когда я достигла семилетнего возраста, пришла жрица из храма. Нет, она не обещала вернуть принцессе магию. Но предложила другой вариант. После обряда на мою шею повесили кулон, который напитывал тело магией. Я даже смогла совершать нехитрые трюки, чтобы все поверили, что Сила в принцессе все-таки проснулась. Мои черные волосы порыжели, голубые глаза налились зеленью – что и свидетельствовало о том, что магия де Драгонов все же снизошла до дочери короля.

    Я привыкла к ней. Даже забыла, что на самом деле это обман. А теперь, когда отец отнял Силу, все вернулось – страх, ожидание насмешек, ощущение, что я позор семьи. 

   Даже к счастью, что придется уезжать в глушь, к тетке. Так-то понятно, зачем папа это придумал. Чтобы я посмотрела, как живется принцессе, что вышла замуж по любви, презрев условности общества и свои обязанности перед государством. Говорили, она дико несчастна с супругом. Но для меня все лучше, чем светить перед всем двором черными волосами.

   Я поглубже натянула шляпку и шагнула к двери, что распахнул лакей, чтобы принцесса могла сесть в карету.

   - И куда это ты так торопишься, невеста? – раздалось, когда решила, что главное позади. 

Глава 5 Мамочки!

   Я замерла. Слишком хорошо знала этот противный голос.