Глаза закрылись, и я снова провалилась в сон.

***

   Меня разбудили шаги. Тяжелые, будто медведь расхаживал по комнате. Под его лапами жалобно попискивали половицы, будто жаловались на нелегкую долю. Пузырьки на стуле вздрагивали, позвякивали, боязливо прижимаясь друг к другу стеклянными бочками.

   Приоткрыв глаза, из-под ресниц глянула на гостя. В комнате уже было светло, без труда удалось рассмотреть грузную женщину, которая занимала собой все пространство маленького помещения. Одетая в простое темное платье, подпоясанное серым фартуком, она вышагивала по комнате, раздергивая занавески. 

   - А, проснулась, - заметив, что я наблюдаю за ней, подошла к кровати. Уже в возрасте – видно по морщинкам на круглом лице и седине в косах, уложенных вокруг головы и завязанных наверху платочком с кокетливо торчащими вверх «ушками». – Давно пора. Полдень уж на дворе, а она знай храпит себе. Уж третий день без совести дрыхнет!

   - Третий день? – ахнула я.

   - Вот то-то и оно, - дородная мадам кивнула. – Вставай, давай, засоня. Работать пора. Тебя вылечили, выходили, кормили-поили, мыли, горшки за тобой выносили. Пора и честь знать. А то разлеглась, аки принцесса какая!

   Я хихикнула. Сама того не ведая, женщина попала в точку. Но мне почему-то не хотелось рассказывать ей об этом. Пусть считают больную обычным человеком. Побуду тут инкогнито.  Зачем отказываться от приключения, если оно само раскрывает тебе радушные объятия? Но признаваться, что в моем интересе замешаны чьи-то ярко-голубые глаза не буду. А не то какая-то грозная Алунита и мне выволочку устроит!

   - Меня зовут Петрина, - сообщила женщина. – Я тут знахарка. Укус вот твой залечивала. А тебя как кличут?

   - Вероника.

   Губы едва сами собой не продолжили произносить заученное с детства: принцесса Аугшвейгская, Симайская, Лакурская, владетельница областей Персифании, Малаги и Курпатии, правящей династии де Драгонов.

   - И откуда ты взялась-то, Вероника? – глаза Петрины зажглись любопытством.

   - Не помню! – выпалила, изобразив удивление и страх. 

Глава 8 Воспаление хитрости

   - Ох, да как же это? – она всплеснула руками.

   - А вот так. Имя помню, а дальше – темнота! 

   - Никак память у тебя отшибло, - женщина взяла стакан со стула. – На-ко, водички выпей. Мож, полегчает.

   Я послушно сделала глоток, мысленно хихикая. С каких пор вода помогает возвращению памяти, если она простая, а не магическая? Хотя батюшка скорее мне бы розог по одному месту прописал – он всегда говорит, что это средство отлично помогает при воспалении хитрости, что меня одолело. 

   Но дворец далеко. А вместе с тем и необходимость выходить замуж за ненавистного Роберта. Равно как и скучать все лето у тетки в деревне. Поживу пока тут. Кстати, где это тут?

   - Ты в поселении Мармот, Вероника, - после того, как я спросила, ответила Петрина. – Это область Малага. Мы свободные, не думай, не беглые от долгов, как некоторые, - она сурово поджала губы, а я вспомнила о том, как мне рассказывал об этом преподаватель.

   Слушала его вполуха, конечно, в голове остались лишь крупицы знаний. Все, что лежало в памяти, таило скудные сведения о крестьянах и людях среднего сословия, которые, увязнув в долгах, сбегали из родных городов и стекались в Малагу. Тут были дикие места, множество фортов, деревень, даже небольших городков, где можно было укрыться от тех, кому задолжал, и начать все сначала.

   - Рядом есть деревенька, где должники осели, - продолжила женщина. – Но у нас таковых не имеется. Наша староста не позволит подобным наглецам осесть в поселении! – глаза засияли гордостью.

   - Здесь глава женщина? – уточнила я, немало удивленная.

   - И что ж такого? Муж ее был сначала главой, но потом вышло так, что… - отвела глаза, - нет его больше, короч. А Диана всегда помогала ему, так что взяла на себя его дела, да и пошло у нее это, и куда лучше, чем у супружника. Уж какой раз переизбираем мы ее, и все довольны.

   Надо же! Я вся обратилась в слух. Вот бы моему батюшке послушать о такой удивительной женщине. А то он уверен, что удел прекрасного пола ограничивается замужем. И точка!

   - Так, заболталась я с тобой, - спохватилась Петрина. – Поднимайся-ка давай. Тазик принесу тебе, помоешься да переоденешься. Потом покормлю и к Диане пойдем.

   Мысль о еде мой желудок встретил восторженно. Тут же представила себе наш огромный стол во дворце, накрытый белоснежной скатертью, расшитой золотыми вензелями. На нем всегда на завтрак стояло столько вкусностей, что глаза разбегались. Мне повезло, я могла есть все, что хотела, талия все равно оставалась осиной. Папенька шутил, что это из-за того, что вся энергия уходила на пакости да шалости.