И даже если бы… даже если бы да, это не его дело!

Я повернулась, хотела сказать ему, чтобы он умерил свой пыл, но замерла. Его глаза из темных стали жёлтыми. Зверь прорывался наружу. Он едва контролировал его.

Ответная злость поднялась у меня в душе.

Даже не знала, на кого теперь я больше обижена. Кто оказался большим предателем: Аларик или его зверь?

Тот, кто решил, что я его истинная, единственная. А потом изменил мне!

Двуличная скотина!

И ящер не смеет сверкать на меня своими жёлтыми глазами! Он не имеет на это права!

На Аларике был вчерашний костюм. Камзол с серебряной вышивкой расстёгнут, рубашка не стесняет грудь и тоже расстёгнута на верхние пуговицы, открывая вид на литые мышцы груди.

Спал у любовницы и не переоделся? Или вовсе не ложился спать? А что тогда случилось? Что было в том письме, которое он получил?

Я сжала зубы, прикусила внутреннюю сторону щеки. Да что со мной? Какая мне разница! Пора уже запомнить: Аларик разводится со мной. И теперь мне должно быть всё равно на то, что с ним происходит. Он предал меня!

— Лилия! — прорычал моё имя. Ждал от меня ответа.

Но тут слово взял лорд-ректор.

— Лорд Вейрский, день добрый, — с достоинством произнёс ректор.

А Аларик, кажется, только сейчас понял, с кем я тут нахожусь. Он нахмурился. Сосредоточенно перевёл взгляд с меня на него.

— Лорд-ректор, что вы тут делаете?

— Пришёл, чтобы осмотреть увлечение вашей супруги и засвидетельствовать её талант.

Аларик продолжал буравить нас взглядом. Особенно меня. Кончики туфель, наряд, причёска. Проверял, не нарушена ли целостность образа.

И такой собственнический взгляд у него был, что, если бы не развод, если бы не беременная любовница Аларика, я бы сказала, что он ревнует.

Но это совершенно невозможно в нашей ситуации.

Это просто абсурд!

— Какой талант? Сажать кусты?

Лорд-ректор вскинул густую бровь, демонстрируя изумление. Аларик от этого потемнел ещё сильнее. Супругу никогда не нравилось чего-то не понимать. Для него всё должно было быть чётким и кристально ясным. И он не терпел намеки на то, что ускользнуло от его внимания.

Затем лорд Морвен скосил взгляд на меня, стоявшую рядом с ним. Я застыла словно статуя, не шевелясь, не дыша. Мечтала лишь об одном: чтобы Аларик как можно скорее убрался.

— А вы считаете, что это не талант? Или талант — это когда магиня выпускает сотню файерболов в минуту и поражает цель десять из десяти? Считаете, что любой другой дар совершенно не заслуживает внимания и признания, если не несёт угрозы?

— Не учите меня, лорд-ректор. Я закончил вашу академию уже слишком давно. И сейчас разговор не о кустах моей жены, а о том, что вы позволили себе лишнее.

— Насколько мне известно, вы разводитесь…

— Вы и об этом уже осведомлены? — скрипнул зубами Аларик. От него просто разило жаром. — А ты, Лилия?! Уже на следующий день я застаю тебя с мужчиной.

— Лорд Вейрский, я попрошу воздержаться от таких абсурдных замечаний и прекратить домысливать то, чего не было. Я здесь как ректор академии. И впредь не говорите того, за что вам потом может быть стыдно! А вас, леди Лилия, — он повернулся ко мне, — я буду ждать в академии завтра. И мы займёмся тем, о чём я говорил.

Я передала папку с документами лорду-ректору.

— Могу я вам сейчас чем-нибудь помочь? — уточнил он.

— Нет. Благодарю. Вы мне очень помогли. Даже не представляете насколько.

Тот сдержанно поклонился, а потом поднял мою руку и почтительно прикоснулся к ней лёгким учтивым поцелуем. Только это действие вызвало у Аларика глухое утробное рычание.

Я закатила глаза.

Усидеть на двух стульях удумал?

— И мой вам совет, — лорд Морвен остановился рядом с Алариком. Какое-то дежавю. Потому что именно так ректор каждый раз отчитывал его, когда на того поступали жалобы в академии. Только теперь из высокого жилистого подростка мой муж превратился в мужчину. Широкоплечего, твердолобого управленца мануфактурами, настоящего наследника древнего рода, — стоит лучше знать свою супругу… хотя теперь, увы, уже бывшую супругу.

Лорд-ректор попрощался и вышел.

А я осталась с неизбежным злом наедине.

С очень злым злом.

— О чём он, Лилия?

Глава 13

— О чём он, Лилия? — прорычал супруг.

— Это не твоё дело, Аларик.

— Всё, что касается тебя, — моё дело, дорогая, — процедил он и в два шага сократил расстояние между нами.

Воздух между нами вспыхнул, как от раскалённой искры. Он был выше на голову. Он возвышался надо мной, почти навис, и в этот момент казалось, что мы снова в самом эпицентре нашей былой страсти. Только теперь всё в ней было ядом.

Запах кедра и еловой смолы ударил в нос. Тот самый. Его. Самый любимый. И самый отвратительный сейчас.

Меня замутило.

— Что ректор имел в виду, Лилия? — рыкнул супруг. — О чём он говорил? Что за намёки?