Аларик вышел и захлопнул за собой дверь. Я смотрела ему вслед.

Больше всего я не терпела беспорядка. Привыкшая убираться за собой, к чистоте и порядку, я пронесла всё это через свою жизнь. У меня глаз дёргался, когда я смотрела на хаос.

И Аларик это знал.

— Покажите, где нам предстоит работать? — напомнил о себе мужчина средних лет. Его помощник просто с интересом осматривался.

— Разумеется.

Я провела магов в сторону оранжереи. На их лицах отразилась озадаченность. Ещё бы — там всё было изрыто, словно Аларик потрудился в своей настоящей звериной форме.

— Прошу, приступайте.

Сама же вышла из оранжереи.

— Леди, а что нам посадить здесь после уборки?

— Только траву.

— Будет сделано.

Только села на кухне, подумав, что дождусь, когда маги закончат, и покину особняк, как послышался магический звонок.

И уже одно это говорило: это был не Аларик.

Я прошла ко входу и распахнула дверь.

В этот самый момент в оранжерее раздались грохот и звон.

Глава 16

На пороге топтался лучший друг Аларика — Вешон Борн, располагающе улыбаясь. Высокий блондинистый лорд, затянутый в дорогой жакет, с вечно отсутствующим шейным платком.

Хотелось застегнуть за него пару пуговиц и пригладить его светлые вихры, которые он пренебрежительно не укладывал, как положено в высшем обществе.

Бунтарь по натуре. Голубые глаза ехидно сверкали. Высокий, крепкий, кажется, он немного поправился. Любимец женщин, в который раз женатый. «Опытный разведенец», — как мы с супругом смеялись.

Но тем не менее он был частым гостем в нашем доме. Именно он, а не его бесконечные леди, которых он менял слишком часто и оттого неприлично.

Когда-то мы учились вместе.

— Цветок глаз моих! — он сделал шаг вперёд, переступая порог. — Как у тебя дела?

— Аларика нет, — сразу поставила в известность, удерживая дверь полуоткрытой.

Тот страдальчески скривился.

— Вот как… печально, конечно, — вздохнул Вешон, поставил свою серебристую трость на место, которое мы с Риком выделили специально только для него, перед этим бесцеремонно подвинув меня в сторону. — А что у тебя тут так громыхает? Снова Аларик притащил тебе жутко дорогущий и опасный куст? Покажи, что на этот раз! Он отравит одной своей красотой? Или иголками разрежет кожу до кости, м?

Он уже сам уверенно шёл в сторону оранжереи. Смеялся и строил предположения.

Я просто шла следом и думала, как бы его выпроводить. Было непонятно, знает ли он о нашем разрыве. Но сейчас я не хотела никого видеть.

— Оу! — выдохнул он, когда увидел, что там творится. Глаза едва не выскочили из орбит. Вешон всегда был очень эмоционален. Он просто поднял руки и растерянно опустил их.

— Больше никаких кустов. Тут теперь будет поле.

— Ха! Для гольфа? — его улыбка была растерянной. Моя — кривоватой.

— Как ты хорошо знаешь моего мужа.

— Он мой друг, Лиличка. Говорил, с сыном будет играть. Но как он уговорил тебя?

— Вешон, — я тяжело вздохнула, — послушай. Мы… может, ты не знаешь, но мы разводимся.

Друг потерял дар речи. Так откровенно раскрыл рот, что челюсть у него даже опустилась ниже, чем при виде моей разгромленной оранжереи.

— Ма-ать… вот так я зашёл выпить. Мне срочно нужно пропустить стаканчик.

— Сейчас обед, — напомнила я ему.

— Снова ты со своим дурацким тоном. Даже сейчас! В такой ситуации! — возмутился друг. — Я бы и утром пришёл, но меня Линда и Кэти не отпускали.

— Дети у тебя?

— Да. Я сбежал ненадолго, а тут такое! И без меня! И я ещё и последний обо всём узнаю?! Вот какие вы друзья! Двадцать лет вместе! Тихушники, — размахивал руками друг. — Так! Веди меня в кабинет Аларика. Будем… ну, не знаю, отмечать или горе заливать. Я хрен его знает, — тот растрепал и без того находящиеся в беспорядке волосы. Расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке, словно ему трудно было дышать.

— Вешон, я хочу остаться одна, — твёрдо сказала я, вытаскивая свой локоть из захвата мужчины.

— Понимаю, понимаю. Но в этот момент лучше одной не быть. Тебе точно не помешает бокальчик. А Аларик, верно, опять головой приложился…

— Опять? О чём ты?

— Да так… да так… ляпаю, не подумав. Пошли, Цветочек. Я уж знаю толк в женских слезах и проблемах.

Вешона никак было не выставить из дома. Он упрям как осёл, это помогало ему в торговых делах и жутко мешало в личных. Тем более он так крепко сжал мой локоть и буксировал в сторону кабинета мужа, что вырваться было невозможно.

Он вбил себе в голову, что мне нужна помощь и что он её незамедлительно окажет. Проще принять его желание нести добро. Чувство такта? Нет, это точно не про него.

Он усадил меня на кожаный диван в кабинете. Сам прошёл к тайной секции в шкафу, распахнул дверцы и открыл лучшую коллекцию Аларика.

— Он точно разводится?

— Да, — я удобно разместилась на диванчике с прямой спиной, наблюдая за суетящимся другом.